Истинная с изъяном - Ольга Грибова

Это давало мне надежду, только я пока не поняла, на что именно надеюсь. На свободу? На новую встречу с Сумеречным? Порой так трудно разобраться в себе…

Второй по важности подслушанный разговор касался настоящих целей Ночных. Как я и подозревала, все эти пафосные речи насчет спасения невинных девушек были чушью. Реальность оказалась намного прозаичнее.

Но начался тот разговор с очередной истерики Родерика. Как этот неженка драконьим родом правит? Его ничего не стоило вывести из себя, чем я без зазрения совести пользовалась. Накануне я пробралась в его купальню и подлила средство мадам Чистюли во все флакончики для мытья. Спасибо подруге Изабелле, я знаю, как эта дрянь жжется.

– Клянусь, в моем дворце еще никогда не было такой мерзкой твари, как перевертыш! Она превратила мою жизнь в кошмар, – глава Ночных драконов заламывал руки и разве что не рыдал. – Ты только посмотри на мои прекрасные волосы. Они похожи на тряпку, которой моют полы. Это все ее рук дело. А моя кожа? Она покрылась волдырями! Я уже молчу о том, что из-за нее никто не может покинуть дворец. Заперта она, а в осаде мы все. Что будем делать, когда закончится провиант?

– До этого не дойдет, – успокоил Ноа.

– Когда ее уже схватят? Я хочу лично свернуть ей шею.

Надо же, как его пробрало. Знал бы Родерик, что я прямо сейчас сижу на люстре – своем излюбленном месте наблюдения, и обдумываю, как бы еще ему нагадить, съехал бы из собственного дворца. А я предупреждала – это не меня заперли с Ночными, а их со мной. Альеза может быть невыносимой, если ее разозлить.

– Ты ее не тронешь, – возразил Ноа. – Иначе все наши планы по ослаблению драконьих родов рухнут.

– Да, да, я помню. Пока избранная у нас, Кайвен не так силен, и глава Дневных, конечно, этим воспользуется.

– Именно. Едва ему сообщили, что избранная соперника пропала, как он бросил вызов Сумеречному. Еще немного – и один из них погибнет, а второй будет слаб после схватки. Нам останется только его добить, – кровожадно улыбнулся Ноа.

Я притихла. Вот это новости. Не ожидала от Ночных, с виду такие скромные ребята. Сидят себе в магическом дворце, истинные пары и те не создают. О них все благополучно забыли, а они, оказывается, строят планы по захвату Валлории.

– Останутся Рассветные и Закатные драконы, – Родерик, немного успокоившись, сел в кресло.

– И пока они будут воевать между собой, ты займешь трон Валлории, – подытожил Ноа. – Ночные, наконец-то, будут править.

После той ночи я утратила интерес к мелким пакостям. Игры закончились. На кону стояло нечто большее, чем даже моя жизнь. Речь шла о выживании Сумеречного рода. Вообще о выживании драконов! Если планы Ночных осуществятся, они не оставят соперникам шанса вернуть власть, всех уничтожат. Я должна как можно скорее связаться с Кайвеном и рассказать ему все! Пока еще не слишком поздно…

Глава тридцать третья, где ко мне вернулись реликты

Кайвен не бросил меня, не стер метку. Ради меня он рисковал благополучием рода, и я чувствовала себя обязанной ему. А я не люблю быть должницей. Вот выберусь из дворца и расскажу ему о планах Ночных. Верну долг.

Или хотя бы найду реликты и расскажу все Гривсу, раз с побегом такие сложности. Впрочем, с поиском реликтов дела обстояли не лучше. Мне так и не удалось выяснить, куда их спрятали. Но я точно знала, кто в курсе – Родерик.

Времени играть с Ночным больше не было, шутки закончились. Пришла пора членовредительства.

Ночью Родерик сладко уснул в обнимку с очередной любовницей. Он менял девушек чаще, чем исподнее. Все-таки дракон без истинной пары – жалкое зрелище. Он постоянно кого-то ищет, но никак не находит.

Я прокралась в его спальню ужом. В прямом смысле. Остановившись напротив кровати, приняла настоящий облик. Родерик спал как младенец. Такой беззащитный. Возможно, это последняя спокойная ночь в его жизни. После того, что я сделаю, он еще не скоро сможет расслабиться.

Мой план был прост – оставить послание. Но не какую-то банальную записку, они явно не работают. Новое послание должно быть максимально доходчивым и пугающим. Я долго прикидывала – что это может быть? Что повергнет Родерика в ужас? А потом меня осенило.

На цыпочках я подкралась к изголовью кровати со стороны Родерика. К счастью, у него крепкий сон. Он не проснулся, даже когда я наклонилась ближе, и ножницы щелкнули в первый раз, и во все последующие разы. Впрочем, я была предельно осторожна, не желая будить главу Ночных раньше времени. Так он не увидит полную картину и не оценит мой замысел.

Прядь за прядью я срезала шелковые серебристые волосы Родерика. Он ими так гордился. Тратил кучу времени и средства на уход. А уж сколько лет отращивал! Даже сосчитать не берусь. Но я свела все его усилия на нет, обрезав локоны. Криво, косо, неаккуратно. Ох, не скоро Родерик сможет похвастаться длинными локонами.

Одарив Ночного новой прической под условным названием «стрижка слепого цирюльника тупыми ножницами», я прямо на полу перед кроватью выложила послание для Ночного его же волосами. К дракону под хвост банальные бумагу и чернила! Так доходчивее.

В этот раз я не была краткой. Благо у меня в запасе достаточно «чернил». Я написала: «Верни мои вещи». На алом ковре серебристые пряди смотрелись просто замечательно. По-моему, хорошее вышло сообщение. Надеюсь, Родерик оценит.

И он оценил. Проснувшись утром, глава Ночных кричал так, что казалось, стены дворца лопнут. Я, как обычно, заняла место на своем наблюдательном пункте и ожидала, что Родерик вот-вот проорется, а потом во всеуслышание объявит, где хранит мои реликты.

Но все вышло немного не так. У Родерика случился настоящий нервный припадок.

Надо отдать ему должное – ни слезинки не проронил. Только ползал по полу, собирал свои волосы и пытался вплести их обратно. Попутно он придумывал все новые и новые виды казни для меня и после каждой безумно хихикал.

Выглядело это так:

– Четвертую! Хи-хи-хи. Посажу на кол! Ха-ха-ха. Выжгу глаза! Хэ-хэ.

Я и то испугалась за психическое здоровье главы Ночных драконов, что уж говорить о его брате и подданных. Лекаря вызвали незамедлительно, и тот чем-то опоил Родерика. Лишь после огромной дозы успокоительного Ночной затих и уснул.

Добра я своему