Адриано - Оливия Торн

Я настороженно смотрю на него.

Я уверен, что это способ поговорить со мной «наедине».

Мои братья тоже догадались об этом и кивают, как будто мне пять лет, и я только что попал в беду.

Я показываю им средний палец, отчего они смеются еще больше.

— Пойдем, — говорит Дарио. Он обнимает меня за плечи и ведет прочь от стола.

— Иди, разберись с этим громовержцем! — восклицает Валентино, и стол снова разражается хохотом.

Глава 63

Бьянка

— … и тогда старуха призналась, что убила их отца, перед тем, как раскусить капсулу с цианидом и умереть.

Алессандра заканчивает свой рассказ, когда мы прогуливаемся по одному из топиарных садов.

Я не думаю, что что-то может отвлечь меня от мыслей об Адриано.

Но рассказ Алессандры выбивает меня из колеи.

Я смотрю на нее широко раскрытыми глазами.

— Ты шутишь?

— Нет.

— Значит, ты давно потерянная принцесса мафии, которая влюбилась в мафиози… ты поссорилась с ним и ушла… потом тебя похитили и привезли в дом под дулом пистолета… но твой муж и его братья убили плохих парней и спасли тебя… а потом ты застрелила злобную суку прежде, чем она смогла убить твоего мужа?

— Ну, в то время он еще не был моим мужем, — говорит Алессандра с забавным видом. — Но, да… если вкратце.

— Теперь я понимаю, почему он женился на тебе. Черт, да ты крутая.

Алессандра разражается хохотом.

— Я вовсе не крутая!

— Ты спасла жизнь Дарио!

— Да, но…

— И при этом чуть не погибла!

— А ты? — спрашивает Алессандра с дружеским вызовом в голосе. — Как я слышала, ты противостояла группе киллеров с УЗИ.

Я морщусь.

— Я была в другой комнате и разговаривала по мобильному телефону, когда вбежали Адриано и остальные.

— А потом вы спустились по веревке и спаслись от убийц…

— На самом деле это Адриано спас меня.

Алессандра придерживает меня рукой и останавливает.

— И ты осталась с ним во Флоренции, когда он отправил Ларса и Массимо домой, хотя знала, что за тобой охотятся!

— Да, но я пыталась спасти своего отца…

— И ты противостояла всей этой опасности и стала единственной причиной, по которой Адриано нашел твоего отца. — Алессандра хмурится и одновременно улыбается. — Что ты делаешь?! Почему ты пытаешься преуменьшить свою храбрость? Ты не подписывалась ни на что подобное и никогда не сталкивалась ни с чем подобным, но все же ты была храброй, как любой мужчина в этой семье.

— Нет, это не так — я была в ужасе.

— Думаешь, поэтому ты перестаешь быть храброй?! Это и есть определение храбрости — то, что ты была напугана, но все равно сделала это!

— Но… тебя похитили, приставили пистолет к голове и застрелили кого-то…

— А я в это время чуть не обосралась от страха!

Я разражаюсь смехом.

Алессандра так изящна и красива, что просто смешно слышать из ее уст столь грубое выражение.

Она усмехается и протягивает мне руку, пока мы идем дальше.

— Никогда не преуменьшай того, что ты сделала для этой семьи. Или для своей собственной. Никогда.

— … хорошо… — говорю я нехотя, но с улыбкой на лице.

— Дарио и его братья очень благодарны тебе за то, что ты для них сделала.

— Но я не…

Алессандра бросает на меня предостерегающий взгляд.

— … ладно, хорошо, — говорю я с жалобной улыбкой.

Она одобрительно улыбается, а затем окидывает меня коварным взглядом.

— И Адриано очень тобой увлечен.

Я вздыхаю.

— Мы знакомы всего два дня.

— Я знала Дарио всего две недели до нашей помолвки.

Я смотрю на нее.

— Ты шутишь.

— Нет.

— Он так быстро влюбился в тебя?

— Да. Нам пришлось пройти через ад, прежде чем мы дошли до этого, но он, наконец, понял, что чувствует ко мне.

— Да, но у нас с Адриано все началось как-то не так.

— Получить пулю — это не лучший способ провести первое свидание, — соглашается она.

— О, дело было не только в этом. Я думала, что он мудак. Очень… горячий… мудак.

— Ты думаешь, я была другой? Я в самом начале ненавидела Дарио.

— Ненавидела?!

Алессандра корчит гримасу.

— Он похитил меня и держал здесь против моей воли! Конечно, я его ненавидела!

— Тогда почему ты вышла за него замуж?!

— Я же сказала: в самом начале. — Алессандра мечтательно вздыхает. — И даже если бы я его ненавидела… он тоже горяч…

Я усмехаюсь.

— Да. Мне знакомо это чувство.

— И он доказал, что никто и никогда не защитит меня так, как он.

Я киваю.

И это чувство тоже мне знакомо.

Краем глаза я замечаю, что Алессандра смотрит на меня. Когда я перевожу на нее взгляд, она улыбается.

— Знаешь, с тех пор, когда я его встретила — а это было в ту же ночь, когда я познакомилась с Дарио, — я всегда считала Адриано «сердитым». Он всегда был вспыльчивым… никогда не улыбался… и был ужасным ворчуном. Но рядом с тобой будто становится совсем другим человеком.

Я улыбаюсь.

От одного осознания этого у меня ноет сердце…

Но тут мне в голову приходит мрачная мысль.

Алессандра видит это по моему лицу.

— Что?

— Я просто… не хочу говорить ничего такого, что могло бы тебя обидеть, ведь ты была так добра ко мне…

Она пренебрежительно машет рукой.

— Давай, говори.

Я колеблюсь… и, наконец, говорю.

— У моего отца всю жизнь были проблемы с мафией, и я выросла, ненавидя их за это. Я не знаю… смогу ли быть с человеком, который…