Адриано - Оливия Торн

Это все, что я знаю о ней.

То, как она храбро вела себя во Флоренции, снова и снова…

Любовь, которую она питает к отцу и матери…

Ее готовность поставить на кон свою жизнь, чтобы спасти их…

Доброта и мягкость внутри нее…

Как только я вглядываюсь в ее глаза, все эти мысли обрушиваются на меня.

И мое сердце словно расширяется и заполняет всю грудную клетку.

Бьянка улыбается мне…

И в этот момент она является всем, что существует для меня.

И только голос Дарио выводит меня из оцепенения.

— А это две наши любимые женщины, — говорит он, подойдя к Алессандре и легонько целуя ее в губы. — Мы пришли сказать тебе, что все в порядке, можно возвращаться и завтракать.

— Все дела закончены?

— На данный момент.

— Хорошо — прогулка с Бьянкой была прекрасной, но я все еще слышу, как бурчит ее желудок, — поддразнивает Алессандра.

— Я в порядке! — протестует Бьянка.

— Ну, теперь мы наконец-то можем поесть, — говорит Алессандра, берет Дарио за руку, и они идут обратно к дому.

Бьянка встает рядом со мной.

— Все в порядке?

Я обхватываю ее за талию и притягиваю к себе, собираясь поцеловать.

Она слабо сопротивляется. Она оглядывается на моих брата и невестку, как бы говоря: — подожди, ты уверен, что хочешь это сделать?!

И я это делаю.

Подношу руку к ее лицу и целую ее.

Когда я отстраняюсь, она сияет.

— Все замечательно, — говорю я ей. И обнимаю ее за талию, пока мы идем к дому.

Глава 65

Адриано

Остается сделать еще кое-что.

К тому времени, когда мы возвращаемся во внутренний дворик, мои братья уходят по своим делам. Я оставляю Бьянку с Алессандрой и Дарио и иду в дом, чтобы разыскать тех, кого мне нужно увидеть.

Я нахожу их в гостиной, где они что-то обсуждают.

Когда я подхожу, Массимо и Ларс прекращают разговор и смотрят на меня.

— Привет, — говорю я.

— Как дела, — отвечает Ларс.

Массимо молчит.

— Я должен перед тобой извиниться, — говорю я Ларсу. — Ты не наемный убийца — ты семья. Ты был для Дарио таким же братом, как и все мы, когда прикрывал его в тюрьме. Я преступил черту, и ты был прав. Будет много ситуаций с высокими ставками, и я не могу срываться на крик каждый раз, когда меня разозлят. Прости меня.

Я протягиваю ему руку.

Ларс холодно смотрит на нее, затем пристально вглядывается в мои глаза.

Я думаю про себя: неужели он действительно не примет мои извинения?

Но на этот раз я не злюсь.

Я просто принимаю то, что заслужил.

Я опускаю руку и киваю.

— Я понял. Я не могу просто сказать, что мне жаль, и все будет хорошо, я должен…

И тут Ларс удивляет меня.

Он протягивает руку…

Хватает меня…

И обнимает.

Потом шлепает меня по спине один раз и отстраняется. И улыбается.

— Все хорошо, — говорит он тихо.

Я благодарно улыбаюсь и киваю.

Между нами снова все хорошо.

Потом я смотрю на Массимо.

Он мрачно смотрит на меня.

— … я не должен был тебя бить, — говорю я.

Он замирает на мгновение…

Затем хмурится.

— И это все?! Ларсу ты произносишь речь длиной в пять долбаных минут, а мне: — не должен был тебя бить?

Я пожимаю плечами.

— Ну, я не должен был.

Массимо делает паузу…

Затем качает головой.

— Член.

— Мудак.

Мы мрачно смотрим друг на друга.

А потом одновременно начинаем хохотать.

Вдруг он обхватывает меня за шею и пытается сделать мне подсечку.

— Думаю, я просто вытрясу из тебя извинения, — смеется он, когда я с трудом отстраняюсь от него.

— Гребаный придурок, — полузадушено, смеясь, выдавливаю я, вырываясь из его хватки. — Я должен пристрелить тебя…

— Только попробуй, — смеется он, снова надвигаясь на меня.

— Ну, я уже отшлепал тебя, так что…

— О, кажется, кто-то напрашивается…

— Не надо, блядь…

Массимо хватает меня, и мы валимся на пол, борясь, как в детстве.

Ларс вздыхает, но на этот раз с улыбкой, глядя, как мы катаемся по полу.

— Идиоты, — ласково говорит он.

Глава 66

Бьянка

Большую часть дня я провожу с родителями. У Адриано дела с братьями, поэтому у меня много времени, чтобы побыть с ними.

Мама проводит для меня экскурсию по дому, указывая на все красивые вещи, которые она здесь обнаружила.

Здесь есть библиотека, заполненная книгами, которым не менее двух веков…

Солярий с розами, растущими по ту сторону окон…

Даже часовня с потолком, покрытым облаками и ангелами такой красоты, что я могла бы поклясться, что их нарисовал Микеланджело.

Потом я играю с отцом в шашки в одной из гостиных. Для этого нам приходится использовать шахматные фигуры — маленькие статуэтки из слоновой кости и обсидиана на старинной деревянной доске, которая выглядит так, словно изготовлена много веков назад.

В основном мы это делаем, чтобы занять руки, разговаривая.

Мы вспоминаем, как я была маленькой девочкой, а он приносил мне домой копии журналов мод, таких как Vogue и Elle…

Как я вырезала картинки и делала коллажи, а потом расклеивала их по всей спальне, как другие девочки развешивают фотографии Джастина Бибера или братьев Джонас.

Папа смеется над тем, что в стенах все еще осталась тысяча крошечных дырочек,