Исцели меня любовью - Кэтрин Деннис

Зажав другой рукой рану, Роберт увернулся от следующего удара. Лошадь его противника встала на дыбы, задев копытом шею Барстоу.

– Нет! – закричала Элдсуайт.

В этот момент у лошади де Монфора подогнулись ноги и она упала, завалившись на бок, придавив Саймона де Монфора.

Побледневший Роберт ударил графа Лестера мечом в шею.

В это время люди в красных жакетах лавиной двинулись по полю, устремившись вперед.

– Сдавайтесь! – крикнул сэр Хьюго, скача навстречу Роберту. – Леди Элдсуайт! Бегите!

Боже, ее обнаружили! Однако она не собирается бежать. Роберт ранен!

Бледный, слабеющий от потери крови Роберт, сидя в седле, покачнулся.

Сэр Хьюго схватил поводья Барстоу и повел лошадь туда, где находилась группа рыцарей Хиллсборо, которые держали оборону, укрываясь за опрокинутыми повозками. Элдсуайт крепче ухватила поводья и направила лошадь в сторону повозок.

Она гнала лошадь во весь опор по полю. Вдруг она с удивлением заметила, что лошади вокруг нее спотыкаются. Войска Гилроя отступали. Вражеские солдаты бросились врассыпную.

Внимание Элдсуайт привлек один из рыцарей Гилроя. Его лошадь задрожала, зашаталась, а затем упала на колени. Рыцарь поднялся на ноги и выхватил меч, чтобы отразить нападение воинов Хиллсборо.

Оставив лошадей на поле боя, рыцари Гилроя разбежались в разные стороны. Брошенные кони бегали по полю. Их бока лоснились от пота, в глазах была паника. Словно обезумев, они топтали копытами знамена Гилроя. Без прикрытия кавалерии пехота, лучники и стрелки оказались в беспомощном положении. Одни побросали оружие и стали просить у противника пощады, другие обратились в бегство.

Рыцари Хиллсборо с развевавшимися над их головами синими с серебром штандартами бросились за воинами Гилроя, преследуя их. Элдсуайт подъехала к группе рыцарей из войска Роберта. Их лучники, которые залегли за опрокинутыми повозками, пускали стрелы в противника. Элдсуайт бросилась к Роберту. Сэр Хьюго стаскивал товарища из седла, однако Роберт не выпускал из рук меча. У Роберта был перелом. С трудом сдерживая рыдания, Элдсуайт разломила древко стрелы пополам, наложила шину на руку Роберта и перевязала рану флагом.

– О Боже, Роберт! Какой ужас! У вас серьезный перелом.

Роберт округлил глаза:

– Элдсуайт, ради всего святого, что вы здесь делаете? – Потрогав здоровой рукой ссадину у Элдсуайт на лбу, он поморщился: – Неужели этот негодяй ударил вас кнутом? Я доберусь до него, черт его побери!

Элдсуайт поднесла к его запекшимся губам бурдюк с вином.

– Ничего страшного. Он всего раз ударил меня. Мне не больно, Роберт. Я же сказала вам, что все равно приеду в Креналден. Я имею на это право. И насколько я понимаю, в этом сражении мы одержали победу.

Бледные губы Роберта расплылись в улыбке.

– Это с вашей легкой руки лошади Гилроя внезапно заболели? Признайтесь мне, колдунья, заговаривающая лошадей, как же вам это удалось? – спросил он прерывающимся шепотом.

Голос Элдсуайт дрогнул.

– С помощью урожая ржи, собранного с наших северных полей. В прошлом году наши собственные лошади занемогли из-за того, что их кормили этим зерном. С Божьей помощью через день-другой животные поправятся. Однако Гилрою не удастся снова собрать свои войска.

По глазам Роберта Элдсуайт поняла, что он с ней не согласен. Он тяжело вздохнул.

– Я не боюсь этого, любимая, – сказал Роберт и показал на поле.

Элдсуайт повернула голову и увидела, что Гилрой скачет во весь опор, направляясь прямо к ним и ведя за собой своих рыцарей. Их скакуны летели быстрее ветра, словно не были отравлены недоброкачественным зерном. Всадников были сотни – гораздо больше, чем оставшихся в живых воинов Хиллсборо. Это была вторая атака Гилроя.

Элдсуайт похолодела.

«Я не могу этого допустить», – сказала она себе.

Элдсуайт выскочила из-за повозки и встала прямо перед мчащимся на нее войском рыцарей Гилроя. Подняв руки, на которых все еще болтались цепи, Элдсуайт закрыла глаза и стала молиться.

«Господи, помоги мне повернуть этих лошадей назад!»

– Элдсуайт! – крикнул Роберт и неверной походкой кинулся за ней.

Бросив взгляд через плечо, Элдсуайт увидела, как, вмиг позабыв о страхе и боли, к ней бежал Роберт. В лице у него не было ни кровинки. Но больше всего Элдсуайт поразило другое: то, что она увидела позади Роберта. На краю леса показались облаченные в зеленую одежду Плачущие Женщины. Все они были вооружены: кто – мечом, кто – луком со стрелами. Во главе войска верхом на Церере ехала Сафия в развевавшемся зеленом плаще. Золотистая грива Цереры была украшена блестящими бусинами. Бок о бок с Сафией скакала на лошади рыжеволосая девушка. Вероятно, это была та самая Махат, о которой упоминала Сафия.

Подав знак Махат, Сафия подняла руки вверх. Махат последовала ее примеру.

Все происходило словно по волшебству. В тот же миг Элдсуайт ощутила небывалый прилив энергии, повернулась к несущейся прямо на нее вражеской коннице и подняла руки еще выше. Она чувствовала, как сила Сафии и Махат передается ей, соединяясь с ее собственной энергией.

Роберт остановился рядом с Элдсуайт. Замерев от изумления, он прошептал:

– Боже мой!

Лошади, которые находились всего в нескольких ярдах от Элдсуайт и Роберта, вдруг резко остановились. Они встали на дыбы и повернули обратно. Их сбитые с толку седоки, потеряв равновесие, с громкой руганью попадали на землю. Лошади – сотни лошадей – с безумными глазами поворачивали назад и отступали в сторону, словно отказываясь переступать через какую-то только им видимую черту. Они отказывались выполнять какие-либо команды своих седоков. Лошади, словно сговорившись – все разом, – отказывались сделать вперед хотя бы шаг. Некоторые из коней ложились на землю, придавив своих седоков. Некоторые, повернув назад, мчались во весь опор в сторону крепости, и их невозможно было остановить.

Повернувшись к своим воинам, Роберт сжал в здоровой руке меч и, взмахнув им над головой, крикнул:

– В атаку!

Воины Хиллсборо ринулись вперед, преследуя обратившиеся в бегство войска противника, рубя пеших и конных. Многие вражеские воины бежали в лес, где их встречало другое войско, равных которому не было на свете, – войско Плачущих Женщин. Это войско стояло у края леса, держа наготове оружие – мечи и луки со стрелами.

Роберт оттолкнул Элдсуайт в сторону и заслонил собой.

Лошадь Джона Гилроя, шатаясь, бежала вперед. Ее ноги подгибались. Увидев Элдсуайт, она остановилась и испуганно заржала.

Гилрой спрыгнул с коня и заорал:

– Роберт Бретон, пора завершить то, что мы с тобой начали давным-давно! – Он поднял над головой меч. В другой руке он держал кнут. – Будем драться, пока один из нас не умрет. На этот раз вы не получите от меня никакой пощады!