Исцели меня любовью - Кэтрин Деннис

Роберт стоял, пошатываясь. Силы покидали его. Не отрывая взгляда от Гилроя, он заговорил, обращаясь к Элдсуайт:

– Я люблю вас, Элдсуайт. Я живу ради вас. Ради вас я дышу. Сейчас я сражаюсь за вас. Не нужны мне ни ваша земля, ни ваш замок. Покончив с врагом, я не заберу у вас ничего из того, что вам принадлежит.

Судорожно сглотнув, Элдсуайт ответила:

– Не принимайте вызов, Роберт. Не вступайте в бой с Гилроем. Мне не нужен Креналден. Мне нужны только вы.

Голос Роберта был полон спокойной решимости.

– Мы с Маргаритой собирались пожениться, когда она сообщила мне, что носит под сердцем его ребенка. – Он показал мечом на Гилроя. – Она сказала, что любит его. Я расторгнул нашу помолвку по ее просьбе. Видит Бог, мне стоило немало усилий убедить епископа освободить меня от наложенных на меня обязательств. Но потом Гилрой отказался жениться на Маргарите. Когда я узнал о том, что Гилрой не мог быть отцом, она уже успела избавиться от ребенка. От моего ребенка, Элдсуайт. Весь год я потратил на слепую ненависть. Но за несколько недель, проведенных с вами, я примирился с судьбой, простил Маргариту.

Гилрой расправил плечи и поднял над головой меч.

– Хватит глупых, бесполезных слов, Роберт Бретон. Я не уступлю Креналден без боя. Давай померимся силами в честном бою.

Роберт тяжело вздохнул и сурово посмотрел на своего врага:

– До тех пор, пока ты жив, Гилрой, леди Элдсуайт не будет в безопасности. Я готов с тобой сразиться. – Повернув голову к Элдсуайт, Роберт сказал: – Прощайте, колдунья, заговаривающая лошадей. Берегите себя. Вы навсегда останетесь в моем сердце. – Он вынул из-за пазухи зеленый камешек, подаренный Элдсуайт, поднес его к сухим губам и повернулся к Гилрою.

Роберт стоял прямо, широко расставив ноги и гордо расправив плечи, не обращая внимания на боль в руке. Он не отводил взгляда от кнута в руке у Гилроя.

В тот же миг Роберта обожгли воспоминания о боли, перенесенной им в далеком прошлом. С тех пор у него в душе поселилась уверенность, что никого: будь то мужчина, женщина, ребенок или лошадь – нельзя бить кнутом. Вспомнив о том, что Гилрой посмел ударить кнутом его невесту, Роберт пришел в ярость. И это придало ему сил.

Он нанес Гилрою удар, но промахнулся. Меч не достал до его живота. В то же мгновение он услышал хорошо знакомое ему с детства щелканье кнута. Кнут обвился петлей вокруг здоровой руки в металлической рукавице, в которой он держал меч. Избавиться от кнута можно было лишь выпустив оружие.

Увидев, что произошло, Элдсуайт ахнула. Сэр Хьюго схватил ее за руку и оттащил за повозку, где было безопаснее.

– Оставайтесь там! – крикнул он и обнажил меч, готовый броситься на ее защиту.

Элдсуайт, не сводя глаз с Роберта, приподняла юбку и вытащила из ботинка нож, который дала ей Сафия. Ее первым побуждением было метнуть нож, стоя за повозкой. Почувствовав на себе взгляд сэра Хьюго, она удивленно взглянула на нож в своей руке. Что она только что собиралась с ним сделать? Джон Гилрой весь – с ног до головы – одет в железные доспехи. От ножа в этой ситуации мало толку. А для того, чтобы перерезать кнут, обвившийся вокруг руки Роберта, нужно подойти к нему близко, что вряд ли возможно.

Глядя на нож в руках Элдсуайт, Хьюго сказал:

– Пусть Роберт сразится с Гилроем один на один. У него с ним старые счеты. Хотя я не могу не восхищаться вашим мужеством, ваше вмешательство только рассеет его внимание. – Сказав это, Хьюго медленно повернулся, собираясь оставить Элдсуайт. Тем самым он предоставлял ей возможность самой решать, что делать, – судя по его молчанию, он не собирался ее останавливать.

У Элдсуайт комок подступил к горлу. Она готова была признать, что всякий раз до этого ее вмешательство только усугубляло положение. Она бросила нож и опустилась на колени рядом с Хьюго. Ей хотелось уткнуться лицом в его плечо, но она не могла оторвать взгляд от схватки между Робертом и Гилроем, которая происходила у нее на глазах.

Меч Гилроя ударился о лезвие меча Роберта. Удар был настолько сильным, что Роберт потерял равновесие. Гилрой потянул за кнут, который все еще обвивал запястье Роберта.

Роберт вскрикнул и постарался восстановить равновесие. Затем изо всех сил потянул кнут к себе. Кнут натянулся и вырвался из рук Гилроя. Гилрой упал, застигнутый врасплох.

Роберт нагнулся и ринулся вперед, вонзив меч Гилрою в грудь. Потекла кровь. Гилрой хрипло, со свистом, задышал и повалился на колени. У него на лице застыло удивленное выражение. Затем он упал навзничь, все еще сжимая в кулаке меч.

Держась за сломанную руку, Роберт опустился на колени. Он пошатывался и тяжело дышал.

Элдсуайт бросилась к Роберту.

Его жакет был в крови. Роберт поднял на Элдсуайт глаза с тяжелыми, как свинец, веками.

– Я люблю вас, Элдсуайт. Если я умру, похороните меня здесь, в Креналдене. – Он закрыл глаза и рухнул на землю как подкошенный.

Элдсуайт попыталась его приподнять. Сняв у него с пояса ремень, она перевязала Роберту предплечье, чтобы остановить кровь.

– Хьюго! – опасаясь за жизнь Роберта, закричала Элдсуайт.

Хьюго поспешил к ней на помощь. Он вложил в ее руки поводья Барстоу, а затем поднял Роберта в седло.

– Отвезите его в крепость. Быстро!

Они ехали по полю брани. Рыцари Хиллсборо собирали раненых и увозили на повозках убитых. Обе стороны понесли тяжелые потери. Победа досталась нелегкой ценой. Только стоны раненых нарушали тишину, наступившую после окончания сражения. Откуда-то со стороны леса донесся торжествующий крик. Элдсуайт повернула голову и стала всматриваться в даль. Плачущих Женщин нигде не было видно, но Элдсуайт чувствовала, что Сафия где-то неподалеку.

Наконец, миновав ворота, они въехали во двор замка.

– Он дышит, леди Элдсуайт? – тихо спросил Хьюго.

– Да, – ответила она. Слезы застилали ей глаза. Чтобы убедиться в том, что Роберт жив, она наклонилась над ним и прислушалась к его дыханию. Оно было хриплым и прерывистым.

– Элдсуайт, после того как вы закончите колдовать над моими царапинами, принесите мне эля и велите подать тушеного мяса. Я голоден как волк.

Хьюго улыбнулся и облегченно вздохнул. У Элдсуайт тоже отлегло от сердца.

– Его хранит любовь к вам, леди Элдсуайт, – сказал Хьюго.

Элдсуайт, у которой после слов Роберта словно камень с души свалился, нашла в себе силы, чтобы пошутить:

– Нет, не ко мне, а к вкусной и сытной еде.

Во дворе замка их встретили Матильда, Карлина, Альфред и все остальные, кто с нетерпением ждал их возвращения. Все кланялись, радостно приветствуя победителей.