Лабиринты судьбы - Марина Преображенская

Когда тебе плохо, то очень часто утешает мысль, что есть люди, которым еще хуже. От этого ты становишься как бы на полголовы выше себя самого и чувствуешь прилив благодарности ко Всевышнему, что он тебя не покинул и дал тебе возможность жить не в самых худших условиях.

Я вынула свои сторублевки и положила в шапку. Калека равнодушно извлек их оттуда и сунул в карман, оставив нетронутой мелочь.

Стоило мне войти в квартиру, как воздух пронзил острый звонок телефона.

«Странно, — подумала я, подходя к телефону. — Зачем баба Зина вывернула его громкость на полную катушку?»

— Алло! — Я расстегивала шубку, прижимая трубку к уху плечом. В трубке раздались треск, шорох, шипение и еще какие-то звуки, отличающие нашу телефонную связь от связи в любой другой стране.

В глубине эфира кто-то пропищал комариным голосом из-под глухой пуховой перины. Что именно пищали, я не могла понять, единственно, о чем я догадалась, что этот звонок из Денежникова.

— Алло! — что есть мочи заорала я. — Мне ничего не слышно! Повтори!!

— Пи-пи-пи-пи…

— Алло! Если ты слышишь меня, повесь трубку, я перезвоню!

Тут же раздались короткие гудки, и я набрала номер междугородной связи. Удивительно, позвонить, например, в Одессу не стоит большого труда, нужно лишь набрать код и номер абонента, и болтай хоть час. Тут же, каких-нибудь полста километров от Москвы, будьте любезны пользоваться услугами телефонистки. Это, в общем, несложно, но если учесть, что услуги растягиваются на час-полтора, то на звонок приходится тратить уйму драгоценного времени.

Прежде чем нас соединили, я успела приготовить на скорую руку ужин и торопливо проглотить его.

— Ира! — услышала я голос Татьяны. — Ну, как ты там?

— Нормально, — ответила я, дожевывая яблоко.

— Ну и отлично, — не стала выяснять подробностей этого краткого ответа моя сноха. — Тебе тут телеграмма.

— От кого? — удивилась я. Вроде бы мне совершенно неоткуда было ждать посланий.

— От кого, не знаю, может, от родителей? — предположила Таня.

— А что там?

— Читать?

— Ну, конечно, читай. Не поеду же я за ней сию минуту.

— Ага! — согласилась она, шелестя разворачиваемой телеграммой. — Встречай, поезд восьмой, вагон шестнадцатый, седьмого ноль третьего… Завтра, — подсказала Таня, и я тут же догадалась, что телеграмма от Ларки.

Перед Новым годом Ларка так и не приехала. Она позвонила в Денежниково и предупредила меня через Таню с Андреем, что по некоторым причинам приехать не может, но обязательно будет в Москве в ближайшем будущем. Причин она не раскрыла, зато попросила у Татьяны мой телефон, но Таня, имевшая однажды со мной разговор на эту тему, не решилась оставить Ларке мои координаты, великодушно дав свой адрес.

— Для писем, — пояснила она мне. — По телефону многого не расскажешь, а в письмах можно целый роман состряпать.

— Ларка! — обрадовалась я. — Одноклассница моя приезжает! Тань, у тебя расписания железнодорожного нет? — Я знала, что Андрюша частенько ездит на поездах, и вполне может быть, что у них есть расписание.

— Сейчас гляну. — Таня со стуком бросила трубку на стол и побежала искать расписание. Я ликовала. Как же мне хотелось поскорее увидеть мою давнюю подругу, услышать ее голосок, порасспросить о всех новостях в далеком Мукачеве.

Я вдруг почувствовала, как на самом деле истосковалась по своей родной сторонушке. Вот теперь-то я узнала истинное значение такого понятия, как ностальгия.