Неистовый барон - Кэтрин Коултер

– Будь я проклят! – сказал Филипп Мерсеро, выбираясь из-под письменного стола епископа Раундтри. – Посмотрите сюда. Она была прикреплена снизу к крышке стола.

Он держал в руке тоненькую книгу, на вид очень старую.

Роган и Сюзанна, которые тоже обыскивали кабинет епископа, поспешили к Филиппу.

– Она очень хрупкая, – сказал он, осторожно открывая книгу. – Здесь всего три страницы с латинским текстом. И еще вот это. – Улыбнувшись, он вытащил из кармашка в переплете маленькую карту.

– Ты завоевал первый приз, Филипп. Это очень похоже на вторую половину той карты.

– Я вот что предлагаю сделать, джентльмены, – тихо сказала Сюзанна. – Нужно, сдержав свою радость, немедленно уйти отсюда. Мне не хочется, чтобы Роланд рассказал лорду Бэлэнтайну о нашей находке.

Или рассказал кому-либо еще. Давайте вести себя так, как будто у нас ничего не вышло.

– Она права, – сказал Роган. Поцеловав Сюзанну, он прошептал ей на ухо:

– Мы ее нашли!

– Перестань, – сказал Филипп. – Я начинаю завидовать, а это слишком мелочное чувство. Не надо больше щипать ее за ухо, Роган. Что ж, выходим – желательно с кислой миной на лице.

Спустившись вниз, они нашли Роланда на кухне.

Молодой человек сидел за столом, положив голову на руки, и крепко спал.

– Что с ним теперь будет? – спросила Сюзанна, когда Роган подсаживал ее в экипаж.

– Если у епископа есть родственники и они приедут сюда, то, боюсь, он долго не задержится, – сказал Филипп.

– Но почему? Он такой симпатичный и, хотя не любит женщин, с виду довольно деловой. К тому же нельзя отрицать, что он очень любил епископа.

– Ну, все не так просто, – сказал Роган, целуя ее пальцы.

– Почему бы тебе не взять его к себе, Филипп? – спросила Сюзанна, с трудом отводя взгляд от прекрасных глаз своего мужа. Раньше она не могла представить себе, что может испытывать такие чувства к мужчине. А что она испытывает, когда он прикасается к ней, когда наступает момент наибольшей близости… Нет, ей никогда не захочется хоть на минуту расстаться с мужем. Несмотря на всю его репутацию, она знала, что он принадлежит ей и всегда будет ей принадлежать. А для себя Сюзанна просто не видела другой возможности.

– Ну, Сюзанна, видишь ли. – .. – начал Филипп, беспомощно глядя на ее милое, невинное лицо. – Нет, не могу! – со стоном закончил он.

– Сюзанна, – строго сказал Роган, – я твой муж. И ты должна мне верить. Роланд, каким бы лояльным и преданным он ни был, не подходит для Динвитти-Мэнора.

– Ладно, – склонив голову набок, медленно сказала она. – Когда мы будем одни, я найду разгадку этой тайны, Роган. – Она наклонилась к нему, поцеловала в ухо и прошептала:

– Ты мне все расскажешь или запросишь пощады.

На этот раз застонал ее муж.

– Я ощущаю еще один приступ зависти, – сказал Филипп, – Чтобы отвлечься, я, пожалуй, выгляну из окна: надо убедиться, что никто за нами не следит.

* * *

Через час они уже вернулись в Динвитти-Мэнор.

Было три часа пополудни, с грязно-серого неба лил нескончаемый дождь. Но все это не имело значения. В таком возбужденном состоянии они пережили бы и великий потоп.

– Черт побери! – сказал Филипп, когда они пришли в его кабинет. – Хотел бы я иметь вторую половину карты.

– Ну, в определенном смысле она у нас есть, – усмехнувшись, сказала Сюзанна. – Я давно собиралась сделать вам сюрприз. Кажется, подходящее время настало. Я скопировала вторую половину карты. К несчастью, я была не в состоянии как следует скопировать золотой ключ. Карта там, наверху. Сейчас я ее принесу.

– Мне хочется удавить тебя, Сюзанна, – крикнул Роган ей вслед. – Подумать только, она скопировала карту! Она замечательная художница, – добавил он для Филиппа.

– Ты женился на очень толковой женщине, Роган, – сказал Филипп, подавая своему другу бокал бренди. – Я все думаю, до каких пор ты будешь скрывать от нее правду?

– Жду более подходящего времени. Человек с моей репутацией никогда не должен торопить события.

За годы распутной жизни я это твердо усвоил.

Когда Сюзанна, запыхавшись, влетела в комнату, Филипп все еще продолжал смеяться.

– Вот она! Посмотрите, что я сделала. Я старалась, чтобы пропорции были как можно ближе к оригиналу – вот почему она такая маленькая.

Сюзанна осторожно сложила две половинки вместе и тщательно разгладила.

– Смотрите, – сказала она, отступив назад. – Это действительно Шотландия. Это город Дункельд – «ДУ» на одной половине карты, а остальные буквы на другой, так что без целой карты нельзя понять, что это за надпись. А вот крошечный рисунок, обозначающий церковь. Половина на одной части карты, а вторая половина – на другой. Не имея обеих частей, невозможно сказать, что это церковь. Вы не думаете, что сокровище или что там еще находится в этой церкви?

– Похоже на то, – сказал Филипп, в то время как Роган принялся читать тоненькую книгу.

– На первый взгляд это бессвязная диатриба <Диатриба – резкая обличительная речь.> на тему власти и бессмертия – ничего особенного. Человечество забыло о добре, в то время как зло процветает.

Здесь также говорится о «Сосуде дьявола» и содержится ссылка на некое «Чистое пламя» – трудно угадать его значение. Ах, вот оно что! Это выражение относится к Хильдебранду – управляющему святым престолом во времена правления нескольких пап, тому, кто охранял сосуд от воров и алчных людей. – Роган помолчал, читая следующие строчки про себя, потом заговорил снова:

– Очевидно, в период, когда один за другим быстро сменялось несколько пап, Хильдебранд был оплотом здравомыслия, своего рода закулисным правителем. Именно он предложил папе Льву IX передать сосуд на хранение Макбету Шотландскому – человеку чести, человеку, заслуживающему доверия.

Тут написано, что опасность была близка, и Хильдебранд боялся за сохранность сосуда. Он боялся за жизнь папы. Он боялся за судьбу человечества, если сосуд попадет не в те руки. Тогда папа поместил его в ковчег и отдал Макбету, наказав ему все спрятать, ибо это нельзя ни уничтожить, ни отпустить на свободу. – Роган оторвал взгляд от текста. – Последние слова подчеркнуты – «ибо это нельзя ни уничтожить, ни отпустить на свободу». – Он покачал головой. – Как странно! Сказано так, как будто речь идет о живом существе.

– А что такое ковчег? – спросила Сюзанна, вглядываясь в выцветшие от времени строки. Жаль, что она не знает латыни!

– Ковчег – это маленький ящик, в котором хранятся реликвии. Обычно их перевозят с одного священного места на другое, чтобы произвести впечатление на верующих.