Шатаут - Эйвери Килан

– Я понимаю, почему ты так ошеломлена, но ты не одна. Мы вместе решим, что делать.

Множество вещей находятся вне моего контроля. Наименьшее, что я могу сделать, это поддержать ее.

– Я говорю о беременности и детях, – прищуривается Сера. – Большинство парней уже дали бы деру. Почему ты так спокоен?

Скажи мне кто-то, что я буду обсуждать подобные темы, я сам ожидал бы от себя подобной реакции. Но когда я думаю о будущем, меня пугает не это.

Я вытираю руки салфеткой, прежде чем обхватить ладонями ее лицо.

– Я хочу провести с тобой жизнь. Детали могут меняться, но важнее всего, чтобы ты была счастлива и здорова, Сер. Мы сделаем так, как лучше для тебя, чего бы это ни стоило.

На ее глазах снова выступают слезы.

– Я тебя люблю.

– И я тебя, Динь.

Ее веки тяжелеют, когда она прижимается своим лбом к моему. Я даже думаю, что она способна уснуть на месте.

– Господи, как же я устала. Не возражаешь, если я вздремну?

– Конечно, – отвечаю я, целуя ее в лоб. – А я пока все здесь приберу.

Когда Серафина уходит в свою комнату, я выкидываю мусор и привожу в порядок гостиную. После этого я разбираю чемодан и завожу стирку. После пяти, когда Чейз возвращается домой, Серафина все еще не проснулась.

Я отрываюсь от чистого белья, которое до этого складывал.

– Привет.

Даже после разговора в «Овертайме» наши отношения остались натянутыми. На первый взгляд они все еще дружеские, но без комфорта, который испытывали бы два давно знающих друг друга приятеля. В общем, нам неловко.

– Привет, – он в нерешительности оглядывается по сторонам. – Кто-то еще дома?

– Сера решила вздремнуть. Она плохо себя чувствует.

Частичная правда.

Чейз кивает и засовывает руки в карманы красной толстовки с логотипом «Соколов».

– Мы можем поговорить?

– Что случилось? – я жестом приглашаю его присесть. Он что, снова собирается меня отчитать?

Но когда Чейз опускается на диван напротив и кладет руки на бедра, выражение его лица остается приветливым.

– Слушай, мне не нравится это странное напряжение между нами. Я признаю, что, возможно, слишком остро отреагировал на случившееся, – он одаривает меня усталой полуулыбкой. – Но ты меня очень удивил, чувак. Во время нашего разговора в «Овертайме» мне стало понятно, что ты заботишься о Сере. Остальное неважно. Поначалу я вышел из себя, потому что ты никогда ни с кем не встречался. Я не хочу, чтобы кто-то обижал мою сестру.

– У тебя самого до Бейли не было девушки, – замечаю я, откладывая в сторону пару носков.

Не уверен, от кого из нас двоих меньше всего ждали вступления в серьезные отношения. Разрыв в этой гонке уж точно был бы небольшим. И вот мы – двое несчастных дураков, которые наслаждаются каждой минутой происходящего.

– Вот почему я доверяю тебе и даю свое благословение. Условно. Потому что если ты обидишь ее…

– Ты меня убьешь, – заканчиваю я со смехом.

– И смерть твоя не будет быстрой. Я сделаю ее долгой и мучительной, – он на удивление весел, когда говорит это. Вероятно, потому, что имеет в виду каждое произнесенное слово.

– Поверь, у меня нет никакого желания причинять Серафине боль.

Я ищу в корзинке пару для носка, который уже держу в руке. Я почти закончил складывать белье, а Сера все еще не проснулась. Бедная Динь. Лучше бы мне проверить, как она.

– Хорошо, – Чейз встает, отряхивая руки. – Кстати, ты приглашен на семейный ужин в эти выходные.

– А Серафина в курсе? – бросаю я на него вопросительный взгляд.

– Скоро узнает.

Думаю, это означает, что мою кандидатуру официально одобрили. С этим я могу смириться.

Оставив сложенное белье в гостиной, я решаю посмотреть, проснулась ли Серафина. Когда я открываю дверь в ее комнату, та скрипит, и Сера переворачивается в кровати. Черт.

– Эй, Аид, – потягивается она.

– Я не хотел тебя будить, – шепчу я. – Как ты себя чувствуешь?

– Настолько хорошо, насколько вообще возможно, – приподнявшись, она подзывает меня подойти ближе. – У меня для тебя кое-что есть.

– Правда? – присаживаюсь я рядом, и матрас прогибается под моим весом.

– Подарок на день рождения. И я не об еще одном минете, – смеется Сера. – У меня не было шанса отдать его тебе, поскольку тем вечером все пошло наперекосяк. А может, я просто струсила, потому что не знала, понравится ли он тебе.

– Я уже знаю, что мне понравится любой твой подарок.

Серафина наклоняется, чтобы включить лампу. Затем она открывает прикроватную тумбочку и достает коробку, завернутую в блестящую серебристую бумагу. Подарок небольшой, размером с банку газировки. Я осторожно срываю упаковку и обнаруживаю миниатюрную копию арены «Нортвью». Идентичную до самых мелких деталей, включая изображение подо льдом. Когда я приглядываюсь повнимательнее, то замечаю крошечное сердечко, вделанное в окошко будки диктора.

– Я нашла компанию, которая изготавливает копии на заказ, – застенчиво объясняет Серафина. – Так ты всегда будешь помнить, где все началось.

– Сер, – смотрю я на нее, не в силах найти нужных слов. Это в ее стиле – сделать столь милый и вдумчивый подарок. В нем скрыто сразу несколько важных для меня вещей. – Он потрясающий. Мне нравится.

– Даже сердечко?

Она явно нервничала из-за этой детали, но именно она и нравится мне больше всего.

– Особенно сердечко, – осторожно отложив миниатюру в сторону, я наклоняюсь и целую Серафину в щеку. – Спасибо. Идеальный подарок.

Нас прерывает телефонный звонок. Отец пытается связаться со мной вот уже в пятый раз. Скорее всего, он хочет узнать, почему я без его ведома дал Марку недельный отпуск. Я решил подождать, пока все случившееся не уляжется в голове, и только потом поговорить с отцом. Если в скором времени не отвечу, он запрыгнет на самолет и примчится сюда, чтобы выяснить, что же стряслось.

– Не возражаешь, если я отвечу? Это мой отец.

– Конечно. Я все равно хотела проверить, что пропустила на сегодняшних занятиях.

Сера берет в руки ноутбук, пока я, не потрудившись выйти, отвечаю на звонок. Я планирую сделать этот разговор как можно короче.

– Привет, пап.

Протянув свободную руку, я запутываюсь пальцами в волосах Серафины. В ответ на мое прикосновение она наклоняет голову.

– Тайлер, – в его голосе слышится беспокойство, приправленное едва сдерживаемой паникой. – Я говорил с Марком. С тобой все хорошо?

– Все в порядке. Просто решил взять несколько дней, чтобы сосредоточиться на других вещах, – хотя мой отец в целом относится ко всему с пониманием, я не уверен, как он воспримет подобные новости… и станет ли выпытывать у меня подробности.

– Получается, ты обдумал мои слова?

– Да,