Летний сад - Полина Саймонс

– Мать Олега умерла в прошлом году, – пробормотала Татьяна за ее спиной.

– Это и объясняет все. – Сайка встала. – Идем, Олег. Сбрось тяжкий груз со своих плеч. Пошли поплаваем. Ты думаешь, из-за твоей тревоги генералы начнут вести себя по-другому?

– Никуда я не пойду. Я не хочу заниматься бессмыслицей, когда мир погрузился в хаос. Когда на кону стоит будущее всего мира.

Татьяна утащила Сайку прочь и, когда они возвращались на берег реки, сказала, выразительно присвистнув:

– Откуда ты так много знаешь?

Наклонившись к ней, Сайка сказала:

– Я сделала это своим занятием, Таня: знать всё.

И почему от этих слов в жаркий день по спине Татьяны пробежал холодок?

Состязание на скорость

Ленивый день прошел в поисках осиных гнезд и в игре в «колыбель для кошки»; еще состоялись два футбольных матча и одно падение с дерева. Еще было чтение Блока («В последний раз – опомнись, старый мир!»[4]) и дневная дрема. Ели чернику, играли в войну в лесу, а потом день подошел к концу. Мальчики боролись, пока девочки друг друга причесывали. Еще мальчики ловили рыбу самодельными удочками. Олег и Сайка снова начали жаркий спор о том, может ли плановая экономика – вроде национал-социализма в Германии или коммунизма в Советском Союзе – проявить себя так же хорошо во время мира, как это может быть во время войны (Сайка была уверена, что определенно может и проявит).

А Паша предложил:

– Таня, давай соревноваться.

– Не хочется.

Татьяна сидела на земле, скрестив ноги, и играла с Наташей в «колыбель для кошки».

– А Татьяна вообще умеет плавать? – поддразнила ее Сайка, оставив Олега в покое.

Татьяне не хотелось объяснять. У нее не было купальника, и она не хотела плавать в трусах и майке на глазах у Сайки – что выглядело иронично, потому что она никогда об этом не задумывалась, раздеваясь перед Антоном, или Мишей, или Олегом.

Но Паша продолжал ее уговаривать, и Сайка тоже, и Миша, который не считал, что она сегодня выиграет, и все они тихо посмеивались, кроме Сайки, которая громко хохотала. И потому Татьяна, никогда не уклонявшаяся от вызовов Паши, все же разделась до трусов и майки. Показалось ли ей, или по лицу Сайки действительно проскользнула самодовольная ухмылка? В воздухе пахло прохладной водой, взгляд радовали белые цветы вишни, солнце неохотно ползло вверх по небу.

Татьяна и Паша спустились вниз по берегу. Они должны были прыгнуть в реку по счету «три» и проплыть пятьдесят метров до противоположного берега.

А потом обратно.

Татьяна отсалютовала Паше, стоя перед рекой:

– Увидимся на той стороне, братец!

Он отсалютовал ей:

– Да, я оглянусь назад, чтобы посмотреть, где ты.

– Раз-два-три!

Паша, ох, Паша, маленький, сильный, быстрый, до смешного любящий соревноваться, всегда старался обмануть свою маленькую и более слабую сестру. Она не была такой сильной, не так хорошо плавала. Ноги у нее были не такими мускулистыми. У нее были стройные девичьи бедра; она была крошечным худым жеребенком.

Они весело прыгнули в воду, поплыли так быстро, как могли, колотя по воде руками и ногами. Дневное течение было быстрым и сильным, река была наполнена водой.

Паша проплыл уже двадцать метров, но упрямая Татьяна, на несколько метров отстававшая от него, закричала:

– Не забывай дышать, Паша!

– Не забывай отставать, Таня! – крикнул он в ответ, выигрывая еще полметра.

Но после тридцати метров он замедлил скорость. Татьяна даже не увеличила темпа. Стараясь не глотать воду, она продолжала двигаться. Паша поплыл еще медленнее; его ноги, взбивавшие воду, уже были вровень с головой Татьяны – нарочно, она знала. После сорока пяти метров она, глубоко вздохнув, рванулась мимо него, коснулась ногами дна и выбежала на берег, радостно подпрыгивая, мокрая, задыхающаяся; волосы прилипли к ее восторженному лицу.

Паша не торжествовал.

– Даже сказать не могу, как ты меня раздражаешь, – заявил он, отряхиваясь.

– Признай, что проиграл!

Татьяна прыгнула на него, и они упали в воду. Паша со смехом сказал:

– Отвяжись от меня! Я дышать не могу!

Она отодвинулась:

– Плывем вперегонки обратно?

– Забудь!

– Ладно, в следующий раз.

– Именно. В следующий раз, Таня.

Они медленно поплыли назад, лежа на спине, работая только ногами. Татьяна смотрела в безоблачное небо и на далекое, бледное июньское солнце. Выйдя на берег, она схватила Пашу за руку.

– Что?

– Нет, ничего.

Она хотела отвести руку. Он не сразу ее отпустил.

Их друзья собрались на гальке у воды. Сайка сказала:

– Отлично, Таня. А теперь я буду с тобой соревноваться.

– Да, Таня! – поддержал ее Олег. – Давай! Схватка девушек. Вроде как Бельгия против Франции. Даже мне хочется посмотреть. Наташа никогда не соревнуется.

– Я читатель, а не соревнователь, – с гордостью заявила Наташа, крепко сжимая книгу Гоголя («Мертвые души»). – Кроме того, девочкам Таню не победить.

– А вот посмотрим.

С этими словами Сайка сняла платье. А потом лифчик. А потом трусики. А потом оказалась голой.

Ребята на мгновение замерли. Даже Наташа отвлеклась от затеи Чичикова с душами покойных крестьян. Татьяна быстро отвела взгляд, но успела заметить отличную фигуру Сайки, крупную грудь, темные соски, выдающийся холмик густых черных волос, широкие бедра. У Сайки были волосы под мышками, и Татьяна успела подумать, что Сайка в пятнадцать лет выглядит такой же зрелой, как Даша в двадцать один, – но тут Сайка повернулась и пошла к воде, а мальчики и девочки дружно испустили глубокий вздох.

Спина Сайки была изуродована выпуклыми белыми шрамами, переплетавшимися, как змеи, от лопаток до поясницы.

Должно быть, ускорившееся дыхание Татьяны выдало ее. Сайка остановилась и оглянулась:

– Что?

Потрясенное нервное молчание нарушил Паша:

– Что это случилось с твоей спиной, Сайка?

– Что? А, это… Ничего.

– Должно быть, что-то очень плохое, – сказал Олег.

– Должно быть. Таня, ты будешь стоять там и таращиться или поплывем?

Татьяна бросила на брата тревожный взгляд, а потом спустилась к воде. Она уже не думала о своих трусах и майке или о том, что она меньше Сайки. Соревнование вдруг показалось ей оскорбительным.

– Сайка, может, лучше в другой день?

– Почему? В другой день на моей спине будут те же самые шрамы.

В ее голосе не прозвучало никаких эмоций.

Татьяна оглянулась на Пашу, Антона, Олега, Мишу, Кирилла, Володю… Никто не знал, что и думать. Все были смущены, чувствовали себя неловко. Татьяна нахмурилась.

– Если ты не готова… – протянула Сайка.

– Нет-нет, я всегда готова. На счет «три»?

– На счет «три».

Но