Игра в притворство - Оливия Хейл

— Ужасно, — гладко говорит Раф. — Уайлды уперлись. Я предлагаю сделать их миллионерами, а их бренд — мировым успехом, но они спорят из-за мелочей.

— Вероятно, для них это не мелочи. — я дую на кофе.

— Они знают, что у тебя скоро голосование доверия с правлением, — говорит Вест. — Думаешь, они просто ждут, когда истечет время?

— Может быть. — лицо моего брата твердеет, и эти зеленые глаза сверкают. — Но я не собираюсь проигрывать.

— Конечно, нет, — говорит Вест. Он скрещивает руки на груди.

— Ты здесь из-за поездки, потому что ненавидишь проигрывать, и это включает в себя и легкую победу.

Раф игнорирует своего друга. Вместо этого он смотрит на меня.

— Завтра Алекс, Джеймс, Вест и я отправляемся в очередную поездку.

— Потерянные выходные?

— Мы не называли их так годами, — говорит Вест, — И я никуда не еду. — его взгляд устойчив на мне. — Я сказал Рафу, что с обострением ситуации со сталкером я не покину город.

Он не оставит меня.

Вот что он на самом деле говорит.

Я смотрю вниз на свой кофе и не могу перестать чувствовать те самые чувства, которые заставят меня страдать рядом с Вестом. Помнить, что это лишь временная договоренность.

— Как рыцарственно, — сухо говорит Раф. — Что означает, есть только одно возможное решение. — он смотрит на меня с широкой улыбкой. — Хочешь поехать в Коста-Рику на несколько дней?

— Коста-Рику? Вот куда вы едете в этот раз?

— Да. Солнце, песок, море. — он подталкивает меня. — Мы исследуем пещеры, выйдем в море. Тебе будет хорошо.

— Поездка… Насколько долгая?

— Четыре дня.

— У Норы есть дела. — руки Веста скрещены на груди. — Ты же знаешь, у нее через несколько недель модный показ.

— Несколько дней отдыха пойдут ей на пользу.

У меня и правда есть работа. Я работала долгие часы каждый день, шью, драпирую, создаю выкройки. Но я закончила больше половины… и у меня нет предстоящих съемок.

Неделями, месяцами, я была так напугана и сосредоточена на том, чтобы жить жизнью вопреки всему. Это побег на несколько дней. Подальше от сталкера и от регламентированного расписания.

И это возможность.

Взгляд Веста тяжело лежит на мне. Если я не поеду, он не поедет. И Раф так хочет, чтобы я сказала «да». Но, возможно, дело не в них. Возможно, дело во мне.

— Это неожиданно. — я отбрасываю волосы назад, собираю их на затылке. — Что означает, сталкер этого не ожидает. Он может даже не осознать, что я уехала из страны, если мы правильно разыграем наши карты.

Раф смотрит на меня.

— Ты мыслишь стратегически?

— Мы можем установить ловушку. — голос Веста низок, и его взгляд скользит к открытой левой стороне моей шеи. Он отводит взгляд, но делает шаг ближе.

— Да, — говорю я. — Сохранить все рутины здесь, в Фэйрхейвене, точно такими же, но немного ослабить охрану. Предоставить возможность. Посмотреть, воспользуется ли он ею.

— И если да, мы поймаем его, — говорит Вест. — Умная девочка.

Я только начинаю улыбаться, когда Раф смеется, и я понимаю, что он только что сказал. Перед моим братом. Но Раф просто подходит к кухонной стойке и просматривает миску с выпечкой, которую оставила Мелисса.

— Это было умно, — соглашается он. — Нам стоит провести встречу с командой охраны.

— Я организую. — Вест закрывает расстояние между нами несколькими шагами и смотрит через плечо туда, где Раф стоит к нам спиной. Он задвигает мои волосы вперед, прижимая их к левой стороне моей шеи.

Я моргаю, глядя на него.

— Засос, — беззвучно говорит он, и так же быстро отступает от меня.

Мои щеки пылают. У меня никогда в жизни не было засоса.

Вест снова выглядит картиной непринужденности, руки уперты за спину в каменную столешницу.

— Мы возьмем мой самолет, — говорит он Рафу. — Я позвоню диспетчеру, посмотрю, какие слоты мы можем получить.

Раф улыбается нам обоим, с маффином в руке. Это он предложил своему лучшему другу и младшей сестре фальшивые отношения, и теперь он тот единственный человек, который не должен узнать, что происходит наедине.

— Будет весело, — говорит он.

Глава 39

НОРА

Самолет Веста ждет нас на взлетной полосе, когда мы прибываем. Внимательный персонал приветствует нас, когда мы поднимаемся на борт. Я уже в спортивных штанах и готовлюсь свернуться калачиком в кресле в углу. Несмотря на теплый весенний воздух, на мне свитер с высоким воротником-хомутом.

Вест заметил его и улыбнулся. Я сузила на него глаза. Засос? Это все его рук дело.

Самолет прекрасен внутри. Детали, цвета — все знакомо. Мне потребовалось время, чтобы понять почему. Это та же цветовая гамма, что и в Фэйрхейвене. Темное дерево, светло-голубые детали и плюшевый бежевый. Задняя часть каждого кресла — это украшенная буква «C», с завитками, которые я видела так много раз на кованых воротах.

Я жду, пока мы не взлетим, чтобы упомянуть об этом, проводя пальцем по дереву столика.

— Этот самолет выглядит как Фэйрхейвен.

— Я так его и проектировал. — голос Веста низок, его рука сжимает бокал скотча.

— Джеймс его построил?

— Он. Так же, как и наш.

Раф вращает шеей, вытянув ноги в проход. Он говорит это так легко. Наш. Но это он решает, куда и когда летит самолет Монклеров. И делает это годами. Папа никогда не посвящал никого из нас в важные решения, а затем он неожиданно скончался, и теперь… Раф продолжил эту практику.

Когда мой брат уходит поболтать с пилотами, я смотрю на его удаляющуюся спину. Как только он исчезает, я наклоняюсь к Весту.

Он уже смотрит на меня.

— Вест! — я прикладываю руку к своей шее, прикрытой тканью. — Зачем ты это сделал?

— Я не намеренно оставил на тебе след. — он тянется ко мне, и я замираю, когда он отворачивает ткань. Его взгляд прикован к синяку. — Я был немного… отвлечен.

— Я не могу носить водолазку на пляже. — грубая подушечка его пальца гладит мою шею. — Но я взяла с собой тональный крем.

— Умно. — его большой палец еще раз проводит по моей коже, прежде чем он позволяет ткани снова подняться. — Я должен сказать, что мне жаль. Мне должно быть жаль.

— А тебе не жаль?

— Нет. Мне нравится мой след на тебе.

Он откидывается в кресле. Рассеянность, которая была у него раньше, когда он болтал с моим братом, исчезла. Теперь все