Любовь и прочие парадоксы - Катриона Силви

чисто символической: Джо не мог оторвать глаз от Изи. Она была в ударе, не отставала от Джо, но вкладывала в знакомые ему с детства движения что-то неподражаемо свое. На смену шотландским мотивам пришла песня дуэта «Outkast» – казалось, мелодия лилась прямо из будущего, – а они все продолжали танцевать. Изи двигалась с самозабвенной раскрепощенностью, щеки ее пылали; казалось, она в полной гармонии с собой. Джо хотелось забыть, зачем они здесь. Хотелось вечно оставаться с ней в этом вибрирующем настоящем.

И вдруг, бросив взгляд через плечо Изи, он увидел Эфуа. Элегантное зеленое платье, волосы закручены в пучок и закреплены сбоку деревянным декоративным гребнем. Не гребень ли ее оружие? Но тут Эфуа достала из сумочки маленький голубой сверток из папиросной бумаги.

– Хлопушка с конфетти, – прошептал он, коснувшись руки Изи, и указал на ее маму.

Они проследовали за ней из обеденного зала вниз по лестнице и двинулись через лужайку к очереди за шоколадным фондю. В самом начале очереди стоял явно позабывший обо всем на свете Роб.

– Черт возьми! Шоколадное фондю. Его единственная слабость.

Изи схватила Джо за руку:

– Она в любую секунду может его прикончить.

– Самое время чем-то ее отвлечь.

– Раньше надо было думать! – Изи нервно засмеялась.

Мозг Джо лихорадочно заработал.

– Твоей маме ведь нравятся любовные романы?

– Джо… – предостерегающе начала Изи, но времени было в обрез.

Он схватил ее за руки и потащил за собой, пока они не оказались между Эфуа и Робом. Джо попытался сам делать то, что на его глазах так прекрасно получилось у Дианы, – играть роль с абсолютной уверенностью в себе, совершенно не думая о тех, кто на тебя смотрит.

– Я же тебе говорил! – воскликнул Джо, надеясь, что его услышит как можно больше людей из толпы. – Она для меня ничего не значит!

Глаза Изи расширились: она все поняла. Она гордо выпрямилась и окинула его взглядом, исполненным поистине королевского достоинства.

– В таком случае зачем же ты целовал ее?

– Думал, что влюблен. Оказалось, это не так. Я был влюблен не в нее, а в саму идею влюбиться в нее.

Джо не понял, когда спектакль превратился в правдивое продолжение их истории.

– Ей хочется быть произведением искусства, – просто сказал он. – А мне хочется быть счастливым.

– И что же может сделать тебя счастливым? – голос Изи смягчился.

Он притянул ее к себе. Она с готовностью подалась вперед и, глядя Джо прямо в глаза, закинула руки ему за шею.

Его сердце заколотилось, ее губы раскрылись, но он напомнил себе: «Это не по-настоящему». Они играют, чтобы она достигла желаемого и смогла уйти.

Он оторвал взгляд от лица Изи и посмотрел через ее плечо. Прижав ладонь к сердцу, Эфуа смотрела на них, приоткрыв рот. А у нее за спиной Роб крадучись преодолел последние несколько шагов и аккуратно накинул на нее свой вязаный круг.

– Смерть настигла тебя в результате своеобразно изменившейся гравитационной ситуации в самом центре черной дыры, – пояснил он, а потом, как истинный рыцарь, стал помогать ей выпутаться.

– Правда? – спросила Эфуа, не без труда освободившись. – А у главной судьи ты получил на это разрешение?

– Она тоже физику изучает, – сознался Роб. – Наверное, это сыграло свою роль.

Эфуа осторожно вытащила застрявшие в гребне нити черной дыры и вернула заколку на место.

– Ну что ж, поздравляю тебя, Энтропия, – сказала она, неохотно пожимая Робу руку.

– Я же говорил, – усмехнулся он. – в конце концов…

– …она накроет тебя, – устало закончила мать Изи. – Я помню. – Но тут у Эфуа в глазах сверкнула надежда. – Погоди-ка. А разве не существует такой теории, будто, провалившись в черную дыру, человек может выжить?

– Совершенно верно, – восторженно улыбаясь, ответил Роб. – Мы мало знаем о нашей вселенной. Именно поэтому я позаботился еще и о том, чтобы намазать себе руку ядом контактного действия. – Он показал ей свою ультрамариново-синюю ладонь. – На всякий случай, знаешь ли.

– Кажется, мы с тобой в расчете, – покачала она головой.

– Хорошая игра, Дарси.

– Хорошая игра. – Она опустила хлопушку с конфетти обратно в сумочку и зашагала прочь.

Роб подбежал к Джо с Изи и крепко их обнял.

– Поздравляю, мастер-ассасин! – смеясь, сказал Джо.

Роб крепко поцеловал в щеку сначала Изи, а потом и Джо.

– Люблю вас обоих. А теперь идите развлекайтесь, – уходя, он прицелился в них пальцем, – и не забудьте, вы должны мне все объяснить.

– Конечно! – крикнул Джо и помахал ему рукой.

– Ты в самом деле расскажешь ему всю правду? – вполголоса спросила Изи.

– Ну да. Думаю, он это заслужил, – ответил Джо, глядя, как Роб подбегает к своим друзьям-ассасинам и сразу попадает к ним в объятия.

Эфуа сидела неподалеку, пытаясь улыбаться. Джо наклонился к Изи:

– Что насчет твоей мамы? Кажется, ее не мешает немного подбодрить.

Изи повернулась к нему, лицо ее оказалось так близко, что можно было поцеловать, но в глазах метался ужас.

– А вдруг я изменю ее будущее?

– Но в этом-то и смысл, разве не так? – пожал Джо плечами. – Измени следующие ее пять минут. Сделай их лучше.

Изи улыбнулась ему широкой и искренней улыбкой. И пошла к матери, сначала нерешительно, потом все более твердым шагом.

Эфуа подняла голову и подвинулась на скамье, освободив для нее место. Джо не хотел подслушивать, но голоса вокруг них звучали то громче, то тише, и отрывки беседы матери и дочери долетали до его слуха.

– У тебя потрясающая прическа, – сказала ей Изи.

– Боялась, что дождь испортит. Но представить себе не могла, что придется иметь дело не с дождем, а с черной дырой. – Они дружно рассмеялись. – У тебя тоже классная. Где тебе ее делали?

– Дома. У подруги, с которой я сейчас живу, настоящий талант. Правда, на это ушло несколько часов, зато я узнала все про библиотекаря, в которого она втрескалась.

Они еще раз засмеялись, но потом их голоса опустились до шепота. Джо наблюдал за Изи: нервозность на ее лице все чаще сменялась улыбками и она все больше тянулась к матери, словно стрелка компаса к северу.

– Ты в самом деле так любишь это занятие? – услышал он ее вопрос.

Эфуа кивнула:

– Выживать здесь… нелегко, это требует большого напряжения. Иногда просто необходимо выпустить пар, и тогда я иду убивать людей… Ты меня понимаешь?

Изи рассмеялась – боже, как он любил ее смех, ее глаза, когда она хохотала до слез, жмурясь от радости.

– Да-да, понимаю, – ответила она, с трепетной надеждой глядя на маму. – И что? Игра помогла тебе выжить?

– О, более чем. – Улыбка осветила лицо Эфуа. –