Найти свой остров - Алла Полянская

– У Ники и ругаться научился? Я смотрю, она благотворно на тебя влияет.

Они смеются, вспоминая этажи, которые в сердцах иногда выстраивает Ника.

– Так это секретные агенты все?

– Ну да. Загримировали парня, очень похоже получилось. – Матвеев смотрит на монитор, показывающий заснеженные дачи. – Кравцов позвонит мне, скажет, что Ника у него, потребует, чтобы я приехал, и я приеду. Он примется, выражаясь языком полицейских протоколов, наносить мне телесные повреждения, тут-то они его и сцапают. Ну не могли мы позволить Нике наживкой поработать. А сейчас, если он признает, что похищение детей – его заказ, то сядет на всю жизнь. Его активы интересуют людей, которые знают толк в схемах, иначе не видать бы нам сотрудничества спецслужбы.

– Я одного не понимаю. – Валерия задумчиво смотрит на заснеженный лес на мониторе. – Зачем он сам-то все делает? Ну, поручил бы кому-то…

– Мы тут думали об этом, психологический портрет его рисовали. – Олешко подает Валерии чашку с чаем из термоса. – Кравцов не просто олигарх. Он прежде всего уголовник, он с малых лет впитал одно правило: никому нельзя доверять, даже самым близким. Я говорил с одним из его старых соратников, и тот знает о нем не много, хотя знаком с ним давно. Надо поговорить – есть номер телефона, находящийся за границей. Звонишь, называешь кодовое слово и набор цифр – и тебя свяжут с Кравцовым. Я с коллегами бывшими пошептался, говорят – не подкопаться к нему, и четверых, что делают для него грязную работу, не могли вычислить, пока не вмешались мы, потому что, кроме самого Кравцова, их никто никогда не видел и не знает. Просчитали, что их четверо, только сопоставив даты и время убийств. Кравцов держит в своих руках все нити, и это в его характере – приехать сюда и заняться проблемой самостоятельно.

– Бред какой-то… Паша, это же что-то нездоровое – пытаться убить людей, которые никак тебе не мешают, ничего тебе не сделали!

– Нет, Лера, ты не понимаешь. Кравцов – человек со сломанной психикой, с самого детства испытывал сильнейшие стрессы, что уже само по себе извратило его сознание, он был свидетелем убийства отца. А учитывая еще и впечатляющую наследственность, такое поведение для него типично. Отчего коллеги не могут ничего ему инкриминировать? Да просто потому, что у него нет штата сотрудников, офисного здания, документации – есть сеть фирм и фирмочек по всей стране, которые занимаются разными прибыльными делами, тем более прибыльными, что конкуренты сами исчезают. И посреди этого – Кравцов, вникающий во все детали, раскидывающий паутину все дальше, продвигающий своих людей на ключевые посты, – думаю, он метит выйти из тени прямо в депутатское кресло, а потом и повыше. И сюда он приехал, потому что самым эффективным считает работу, о которой знает только он сам и исполнитель, а лучше – он один. Он параноик, ему везде мерещится предательство – у него, конечно, есть причины для такого поведения, но вот за это мы его и уцепили.

– Просчитали его?

– Да. – Олешко хмыкнул. – Он не слишком умен – при всей его предприимчивости – и самоуверен ужасно. Он думает, что просчитать его нельзя, но, зная мотивы и особенности характера человека, просчитать можно практически любого мужчину.

– Только мужчину?

– Да. Просчитать женщину можно только с очень малой долей вероятности, потому что, пока ты строишь логические выкладки и думаешь, что все понял, она выкинет такое, чего ты от нее даже приблизительно не ждал, особенно если загнать ее в угол.

– И теперь кто-то хочет остановить Кравцова?

– Да. И не просто остановить, а подмять под себя – и этот «кто-то» сидит на самом верху, ему Кравцов во главе империи не нужен, и вылезти наверх ему не позволят. Действовать официально можно, если есть за что ухватиться, а здесь ухватиться было не за что – но теперь есть. Ну, будет, я думаю. Кравцов нужен живым, а самое главное – готовым сотрудничать, потому что только у него все нити. Заставить его сдать все можно только одним способом – угрозой пожизненного срока. Хотя если он не совсем дурак, то поймет, что, как только он сдаст им свою империю, его тут же уберут. В общем, грязное дело, но нам-то что – важно изъять этого товарища из обращения, иначе не будет нам покоя никогда. Нет, я мог бы что-то предпринять в отношении его, но бывшие коллеги дали понять, что не станут закрывать на это глаза, потому что Кравцов им нужен живым.

– Могли бы его просто арестовать раньше.

– Могли, если бы знали, где он находится. – Олешко засмеялся коротким злым смешком. – Его фактически нет – он нигде не светится, у него нет дворца с прислугой и секретарями, офиса с персоналом и архивом. То есть все это, конечно, есть – но где именно, никто не знает. Да и как он сейчас выглядит, тоже никто не знает – даже у нас, как видите, сохранились его фотографии тридцатилетней давности, других нет. Марина дала словесный портрет, но этого мало. Его нет – но в последние годы очень ощущается его влияние, а найти его практически невозможно. А мы сумели его выманить, потому я и командую здесь, хоть и бывший агент.

Валерия скорчила гримаску – ей не нравится быть пешкой в чьей-то игре.

– У нас свои цели, Лера, – Олешко вздыхает. – А у тех, кто снаружи, – чужие, именно из-за этого я когда-то ушел: мы просто орудие, и орудие недорогое, и не жаль его сломать или еще как испортить. Все, тихо, ребята. Ждем звонка.

Словно в ответ на его слова, у Матвеева зазвонил сотовый.

– Если хочешь увидеть свою сестрицу живой, приезжай. Но приезжай один.

– Куда?

– Здесь недалеко. В поселок Звездный, улица 12, дом 7. Да не вздумай комитет с собой прихватить, потому что первым делом я убью эту кретинку. Ты ведь этого не хочешь?

– Не делай ей ничего, сейчас приеду.

Матвеев вздыхает. Хорошо, что Ника осталась дома. Совершенно нечего ей делать в этом котле.

Дверь фургона открывается, влезает Булатов.

– Машина прогрета, но я замерз и…

Сотовый звонит у Олешко, и он досадливо морщится:

– Что?

Ему говорят что-то, видимо, совсем невероятное, и он ошалело смотрит в пустоту.

– Что?!

Абонент взялся повторять, но Олешко не дослушал.

– Наша барышня решила, что будет неправильно подвергать опасности постороннего человека. Ника вырубила агента и сама вышла навстречу Кравцову.

– Вот черт!

Матвеев усилием воли гасит в себе желание выругаться семиэтажным матом, но никакого же совершенно нет терпения с Никой! Как ей это могло взбрести в голову!

– Это мой просчет. Агент очень молодо выглядит, совсем мальчишка на вид. – Олешко вздыхает. – Вот она и решила, что я подставляю вместо нее парнишку чуть постарше Марека. Хотя, вот честное слово, этому сукину сыну тридцать два года, но он таки да, выглядит как подросток! Ну, бывает такое. И вот, любуйтесь, дамы и господа. Страшная вещь – материнский инстинкт у сильной женщины.