Возвращение на Трэдд-стрит - Карен Уайт

Тем не менее, хотя у нас и были документы, это подтверждающие, я не ощущала себя замужней женщиной. Джек пообещал мне после родов свадьбу в церкви, вроде той, о какой я когда-то мечтала маленькой девочкой, расхаживая в туфлях матери и бабушкиных украшениях, но я не была уверена, укрепит ли это наши отношения как мужа и жены. Я сказала ему, что люблю его, и он – в очередной раз – попросил меня выйти за него замуж, и я согласилась.

Увы, в этом сценарии отсутствовал один важный элемент, но я не решалась заговорить о нем, опасаясь, что ответ может мне не понравиться. Если я, вся в белом, с жемчужным ожерельем моей бабушки на шее, должна прошествовать к алтарю, сначала я должна услышать эти три коротких слова. Пока что мы все делали в наших отношениях в обратном направлении, и я очень надеялась, что это еще не все. Услышав тихий стук в дверь, я подняла голову и улыбнулась: в дверном проеме с огромным букетом желтых роз возник детектив Райли.

– Это ведь часы посещения? Я думал, у вас тут целая толпа народа.

– Родители Джека только что ушли, а мои родители, Джек и Нола поехали домой, принять душ, переодеться и поставить в фургон автокресла, чтобы потом вернуться за нами.

– Сейчас в больницах долго не держат.

Я покачала головой.

– Мне повезло, что меня не отправили сразу домой. Прежде чем меня выписывать, доктор Уайз хотела убедиться, что все симптомы преэклампсии исчезли.

Он пересек палату и поставил розы на стол у окна. Кстати, тот уже был заставлен букетами цветов и воздушных шаров от родственников и друзей.

– Новости распространяются быстро, – сказал он, кивком указав на цветы.

– Чарльстон хоть и большой город, в то же время маленький городок.

– Это точно, – сказал он и, остановившись у колыбелек, с минуту молча рассматривал младенцев. – Не то чтобы я удивлен, но таких красивых малышей, как эти двое, я, пожалуй, вижу впервые. А ведь в нашей семье я видел их целую кучу.

Я улыбнулась.

– Спасибо, но это не моя заслуга. Я была лишь инкубатором для клонов их отца.

Томас усмехнулся, придвинул ярко-желтый стул из металла и пластика и сел рядом с моей кроватью.

– Что за самоуничижение, Мелани? Природа не обделила и вас по части внешности.

Я покраснела и легонько шлепнула его по плечу.

– Детектив Райли, вы унаследовали ирландский дар великого болтуна. Но спасибо. Я еще не смотрелась в зеркало, но учитывая, через что я прошла за последние сутки, могу только представить, на кого я похожа.

Выражение его лица сказало мне, что, на его взгляд, все мои прелести остались при мне, и я вновь покраснела. Детектив Райли покашлял.

– Я слышал, вы вышли замуж.

– Ого, я знала, что новости здесь распространяются быстро, но я не знала, что они сверхзвуковые. Как вы узнали?

– Я же детектив, или вы забыли? – Он улыбнулся самоуничижительной улыбкой. – А еще у меня есть двоюродная сестра, которая работает внизу, в приемном отделении. За ней числился один должок.

– Да, мы с Джеком официально поженились. Мы оба в самый последний момент решили, что так будет правильно – для детей. Все случилось довольно… внезапно.

Томас откинулся на спинку стула и вытянул длинные ноги.

– Я бы так не сказал. Я бы даже сказал, что к этому шло давно.

Я открыла рот, чтобы возразить, но он перебил меня.

– Даже слепой увидел бы, что вы созданы друг для друга. Я пытался обмануть себя, надеялся, что, возможно, ошибаюсь, но я знал. И все же человека нельзя винить за попытку.

– О, Томас! На протяжении всей моей беременности вы были для меня близким другом и прекрасным товарищем, не говоря уже о том, что благодаря вам я теперь знаю, как приготовить самый лучший на земле омлет! Благодаря вам я чувствовала себя красивой и желанной, и вы не тыкали пальцем и не смеялись, когда я сказала вам, что вижу мертвых.

– Не тыкал пальцем и не смеялся?

– Да, как плохие дети в школе поступают с теми детьми, что слегка отличаются от других.

Детектив Райли улыбнулся.

– Я уже говорил вам – вы странная. Но странные люди мне нравятся.

– Что ж, – сказала я, положив руки на одеяло, – Наверно, я пытаюсь сказать, что дорожу вашей дружбой и не хочу ее потерять.

– Спасибо, Мелани. Это многое для меня значит. – Он уперся локтями в колени и подался вперед. – Скажите, оно уже вернулось… ваше шестое чувство? Потому что, если вам все еще интересно, я бы просил вас помочь мне с некоторыми из моих «холодных» дел.

Я покачала головой.

– Пока нет. У моей матери оно вернулось сразу, но мое, похоже, не торопится. И это хорошо, раз уж я в больнице. Они как кладбища – здесь всегда кому-то что-то нужно.

– Звучит забавно.

– Раньше я так не думала, но сейчас скучаю. Забавно, не правда ли, что мы не всегда знаем, чего хотим, пока нам не кажется, что мы это потеряли?

Его улыбка была грустной.

– Это да. Я отлично вас понимаю. – Его лицо стало серьезным. – Мне и вправду нужно поделиться с вами одним делом, но оно может подождать, если вам так удобнее.

Я села в постели.

– Если речь идет о тестах ДНК, я хотела бы знать прямо сейчас.

Детектив Райли кивнул.

– Я слышал в офисе коронера, что окончательные результаты будут готовы в ближайшие пару недель. И решил предупредить вас, чтобы вы на всякий случай не отпускали далеко вашего адвоката.

Наши взгляды встретились. Я поняла его с полуслова.

Томас встал, наклонился и поцеловал меня в щеку.

– Поздравляю, Мелани. Я рад за вас. За вас обоих.

– Спасибо, Томас. В один прекрасный день вы станете прекрасным мужем и отцом.

– Очень на это надеюсь. Но каковы мои шансы найти другую красивую женщину с необычным талантом? Кстати, как насчет вашей кузины Ребекки? Она еще не замужем?

Я чуть не подавилась.

– Томас… Я ведь сказала, что вы мне нравитесь. Я не могу так поступить с вами. Кроме того, она помолвлена.

Томас лукаво улыбнулся.

– Просто спросил на всякий случай. Буду искать дальше. И дайте мне знать, если ваше шестое чувство вернется. Не только потому, что мне нужна ваша помощь, а потому, что я знаю, как это для вас важно.

– Обязательно… обещаю.

Мы попрощались, и он ушел. Я откинулась на подушки, прислушиваясь к мягкому сопению младенцев и думая о словах Томаса. Интересно, почему мне понадобилась целая жизнь, чтобы понять, что он прав?