Возвращение на Трэдд-стрит - Карен Уайт

Несмотря на наш новый статус супругов и родителей, мои отношения с Джеком не поддавались точному определению. Наши эмоции напоминали приливное течение под мягкими волнами. Но то, что мы спали с ним в одной постели, рядом с нашими детьми, как якорь закрепило нечто, что свободно болталось внутри меня с тех пор, как я была маленькой девочкой. На данный момент, пока я все еще не пришла в себя после беременности и родов, этого было достаточно.

– Мелли? Что такое? – Голос Джека совсем не был сонным, как будто он лежал без сна наедине со своими мыслями.

– Я слышала детский плач.

Он посмотрел туда, где рядышком стояли две колыбели, которые сделал мой отец. В свете ночника в форме полумесяца, через который постоянно прыгала корова, нам были видны силуэты младенцев. Оба спали на спине, как нам и рекомендовал наш новый педиатр.

– Это плачут не наши, – прошептала я.

Лежа на своем новом спальном месте между кроватками, Генерал Ли поднял голову, как бы говоря мне, что все в порядке, после чего вновь положил ее на вытянутые лапы. Вздохнув, я снова прижалась к Джеку, смирившись с очередной бессонной ночью. Джек погладил мне волосы.

– Спи, Мелли. Я встану к малышам, когда они проснутся, и сменю им подгузники.

– И заодно покормишь их грудью? – Я покосилась на свои новые электронные часы с большими светящимися цифрами, которые были хорошо видны в любое время ночи. Кормящей матери без таких никак. – У них скоро кормление, так что мне лучше пободрствовать. Это легче, чем уснуть, а потом быть вырванной из крепкого сна.

Джек зевнул.

– Никогда не думал, что это так сложно. К младенцам должна прилагаться этикетка с предупреждением. Впрочем, меня это все равно не отпугнуло бы.

Вопреки себе, я почувствовала, как мои глаза начинают слипаться.

– А еще лучше, если бы в них были встроены внутренние часы. Джей-Джей – чемпион по части еды и готов есть все время, а вот Сара – когда ей вздумается. Это выматывает.

Из одной колыбельки донеслось нежное воркование. Несмотря на сонливость, я улыбнулась этим сладким для уха звукам.

– Это Сара. Она всегда поет сама себе. Вдруг она станет такой же известной оперной певицей, как ее бабушка.

– Ммм, – пробормотал Джек, уже почти уснув.

Я уже тоже начала засыпать, как вдруг мои глаза открылись. Я схватила его за руку.

– Джек? Ты чувствуешь?

Полусонный, он уже сбрасывал одеяло.

– Я сейчас их сменю.

Я удержала его.

– Нет. Розы. Я чувствую запах роз.

Он повернулся ко мне, и я услышала в его голосе улыбку.

– Он вернулся. Твой дар вернулся.

– По крайней мере, частично. Я до сих пор не знаю, вижу ли я их.

Мы оба сели и прислонились к изголовью, устремив взгляды на колыбель, где, суча крошечными ручками и ножками под розовым одеяльцем, лежала Сара. Ее младенческий взгляд был прикован к движению над ней. Свет ночника на миг потускнел, как будто между мной и ее колыбелью промелькнуло что-то полупрозрачное. Я присмотрелась. Мой взгляд скользнул туда, куда смотрела Сара, и у меня моментально перехватило дыхание. Я поняла, что смотрю на затененный силуэт женщины с розой в короткостриженых волосах.

– Луиза? – прошептала я.

Стоило ее имени сорваться с моих губ, как она исчезла. Я даже усомнилась, была ли она там вообще.

– Почему она здесь? – спросил Джек.

Мы оба были настороже. Лишившись своего развлечения, Сара начала умолкать.

– Потому что она думает, что все еще нам нужна. – Я соскользнула с кровати и заново завернула Сару в ее розовое одеяльце. Странно, почему оно вдруг само развернулось? В темноте я ощутила на себе взгляд Джека.

– Потому что все до сих пор неясно и шатко?

«Потому что я до сих пор не знаю, какие чувства ты испытываешь ко мне».

– Да. Из-за дома. Сейчас мы все в подвешенном состоянии, а другой призрак по-прежнему пытается заявить свои права. – Я махнула рукой в сторону ванной. Какими только чистящими средствами я не драила зеркало, на нем всякий раз, стоило наполнить ванну горячей водой, проступало слово «Мое».

– Как ты думаешь, Сара могла унаследовать от твоей матери нечто большее, чем певческий голос?

Я в ужасе сделала большие глаза.

– Да, в нашей семье это передается по женской линии, так что, думаю, это возможно. – Не зная, как мне к этому отнестись, я продолжила вглядываться в темноту. – Просто Джей-Джей жуткий соня. Думаю, он тоже мог бы их видеть, если бы бодрствовал чуть дольше, чем нужно, чтобы наполнить свой бензобак молоком. – На прикроватной тумбочке зазвонил будильник. Я подняла его, чтобы отключить звук. – Пора их кормить.

Джек перегнулся через край кровати, чтобы посмотреть на малышей.

– Но они оба крепко спят.

– Знаю. Но я стараюсь выдерживать график кормления. В первые несколько недель их положено кормить каждые четыре часа. Я прочитала это в одной из книг, которые ты мне купил.

– Но они спят, – повторил он, подчеркивая последнее слово, на случай, если я не поняла его с первого раза. – К тому же, если не ошибаюсь, кормление каждые четыре часа касается детей на искусственном вскармливании. Младенцы на грудном вскармливании едят по требованию.

– Как же я приучу их к графику, если буду кормить их, когда они хотят? Тем более что это всегда будет в разное время?

Сильными пальцами он помассировал мне шею, и я тотчас забыла, о чем мы говорили. Я наклонилась к нему, ожидая, когда он заговорит, надеясь, что он произнесет то, что я так отчаянно хотела от него услышать. Увы, когда он наконец что-то сказал, мои плечи поникли.

– Им всего две недели, Мелли. Я не думаю, что если они сейчас не выдерживают график, это означает, что они не пойдут в колледж. И вообще, я считаю, что будить спящего младенца жестоко.

Все еще взвешивая варианты, будить или не будить, я посмотрела телефон и увидела два текстовых сообщения. Они пришли накануне вечером, но остались незамеченными. Мне никто больше не позвонил, как будто люди боялись разбудить меня или младенцев – что было практически невозможно. Разбудить Джей-Джея было безнадежным делом, Сара была слишком довольна жизнью, чтобы ее побеспокоил телефонный звонок, а я все равно не спала.

– У меня есть сообщения. От Ивонны и от детектива Райли.

Джек привстал, чтобы посмотреть.

– Что пишет Ивонна?

Я передала ему телефон.

– Не могу прочесть эти крошечные буквы.

– Я показал тебе, как войти в настройки и изменить размер шрифта. Или ты хочешь, чтобы я сделал это за тебя?

Я вскинула подбородок и подумала о моей маленькой Саре, когда той не хотелось есть.