Избранница герцога - Элоиза Джеймс

Она взяла его руку, медленно расстегнула жемчужную пуговку на его правой перчатке и стянула ее, а затем стала целовать его пальцы. Затем повернула его ладонь и поцеловала ее изнутри, как он целовал ее ладонь в день их знакомства на глазах у восхищенных зрителей. Наконец она подняла на него глаза, в которых плавали сиреневые блики.

— А я ничего не боюсь, Леопольд, потому что люблю вас, и всегда буду любить. И ваша любовь прогоняет все мои страхи.

Прежде чем Элинор сообразила, в чем дело, Леопольд опустился на одно колено перед ней.

— Леопольд! — удивленно воскликнула она.

— Окажите мне честь, леди Элинор, будьте моей женой, — произнес он.

— Да, — прошептала она, потеряв голос от волнения, — я буду вашей женой, я согласна.

После этого он встал и поцеловал ее со всем жаром своей страсти, на которую был способен он, Леопольд, а не мистер Ормстон.

— Я приготовил кольцо для нашей помолвки, — сказал он.

Элинор прижалась к нему, она была счастлива.

— Возможно, оно покажется тебе несколько скромным...

Она открыла глаза, чувствуя, что он стягивает перчатку с ее левой руки и надевает кольцо. Оно было из светлого золота в форме лилии с крупным бриллиантом в центре. Оно смотрелось очень изящно, без всяких излишеств. В нем чувствовалась та утонченность, которой не хватало герцогу Леопольду, но которая появилась у мистера Ормстона.

Слезы восторга блестели в ее глазах. Обвив рукой его шею, она прошептала:

— Оно чудесное, Лео. Само совершенство.

— Я могу подарить тебе кольцо «маркиза» величиной с мышь, если пожелаешь, — холодно сказал он.

— Чтобы оно сразу бросалось в глаза всем и каждому? — спросила она. — Нет, это самое совершенное из всех обручальных колец, которые мне приходилось видеть. Оно сокровенное и чистое, оно такое, какого желало мое сердце.

— Могу я переговорить с твоим отцом?

Она мило улыбнулась:

— Он возвращается на корабле «Сент-Эспри», который встанет у доков завтра, если не будет препятствий.

Он вытер ее слезы и снова надел ей перчатку. Затем они вынырнули из зарослей сирени и чинно продолжили свой путь к карете.

Вид Элинор был безупречен, когда она возвращалась в родной дом. Ее прическа сохранилась великолепно. Мистер Ормстон весьма деликатно вел себя, когда целовал ее.

— Ну, говори, что там было у вас, что? — мгновенно вцепилась в нее Энн.

Элинор, улыбаясь, стянула перчатку.

— Боже, что это? — вскричала Энн. — Ты виделась с ним всего дважды! Какое драгоценное кольцо! — Она вдруг замерла. — Элинор, я знаю, где я видела это кольцо, твой мистер Ормстон удивил меня... — Она умолкла, не в силах договорить от волнения.

— В чем дело? — удивилась Элинор. — Бывают бриллианты и покрупнее.

— Я видела его под стеклом у Стедмэна и Вардана на Бонд-стрит примерно месяц назад. Оно принадлежало королеве Елизавете, и она вручила его сэру Уолтеру Рейли после победы на рыцарском турнире. Его огранка одна из самых изысканных в Европе. Так сказал мне мистер Стедмэн. — Она вдруг округлила глаза. — Дорогая, что за невероятное наследство свалилось на голову этого твоего мистера Ормстона?!

Элинор радостно рассмеялась. Как же это похоже на ее любимого Леопольда! Он нашел уникальнейшее из колец для их обручения.

— Хочешь сказать, что оно стоит дороже, чем «маркиза»? — спросила она Энн.

— Чем десять «маркиз», Элинор! Должно быть, он безумно влюблен в тебя. Недаром он помнил о тебе целых три года после какой-то единственной незначительной встречи.

— Все это не совсем так, не совсем, — сказала Элинор, сияя улыбкой.