Сотканные из времени - Нонна Монро

Я шумно сглотнула, не в силах выпустить фото, хоть руки и тряслись.

— За что вы меня так ненавидите? — Единственный вопрос, который остался в голове.

— Ты в очередной раз несешь чушь. Брак с Эресом — это лучший подарок, который мы могли бы для тебя сделать. С учетом того, как отчаянно ты пыталась испортить свою репутацию. Будь благодарной. Хоть раз в жизни. Свободна.

На негнущихся ногах я вывались их машины, крепко сжимая фотографии. По ощущениям они весили целую тонну и грозились раздавить. Во взгляде Пола плескалась жалость — самое ненавистно чувство на свете. И мне бы хотелось гордо поднять голову, оттолкнуть его и пройти мимо. Но вместо этого я нырнула в нее. Припомнила себе всю ту грязь, от которой практически отмылась.

Тайлер спешил ко мне. И если бы его не объятия, то я бы рухнула в снег и не поднялась, пока тело окончательно не остыло. Одним своим приездом Виктор разрушил все то хрупкое, что я склеила за два года.

Я не слышала слов, льющихся из уст Тайлера. Не чувствовала холода. Голода. Себя. Виктор Фокс хотел меня сломать. И у него это получилось. Безысходность окружила со всех сторон. Душила своими толстыми стеблями. Изрешетила душу острыми шипами. Я не понимала, что мне делать. Как выпутаться из клубка, в который меня швырнул меня Виктор, не жертвуя никем.

Как в тумане я добралась до комнаты. Телефон вибрировал от сообщений Нейта. Мне нужно было переключиться. Зацепиться за что-нибудь другое, чтобы не умереть от отчаяния и собственного бездействия. Если брак с Эресом — война, то встречусь со смертью лицом к лицу.

Фотография мозолила глаза. Крыса. Крыса, которая работала на Виктора с первого дня моего появления в Болфорде. В голове всплыло два имени. Колин и Энни. Что если первая все это время услужливо докладывала Виктору? Ее желание выслужиться перед золотой пятеркой легко могло подвести к такому решению. К тому же, Колин была вхожа в дом Браунов, куда любила заглядывать Шарлота. Я резко поднялась с кровати, игнорируя вопросы Лили и Тайлера. Если это на самом деле Колин, то я нарушу свое главное правило и решу вопрос банальной дракой. Она может исподтишка завидовать мне и портить жизнь. Но не имеет морального права порочить честь дорогих мне людей.

Их комната была напротив. Я с силой распахнула дверь. Колин завивала светлые волосы. Несколько шагов и она оказалась прижатой к стене, а ее тонкая шея в кольце моих пальцев.

— Что ты сделала? — Прорычала я.

— Ничего! — Прохрипела она, пытаясь отцепить мою руку. Я усилила хватку, отчего она ударилась об стену. Рваный вздох вырвался из груди. — Какого хрена ты делаешь!

— Кэтрин, — испуганный голос Эшли раздался за спиной.

— Ты работаешь на моего отца?

Тайлер влетел в комнату и оттащил меня от Колин. Я попыталась вырваться, но крепкая хватка удержала на месте.

— Ты с ума сошла? Я два раза в жизни видела твоего отца, — задыхаясь, ответила Колин. Она судорожно потирала кожу и пыталась восстановить дыхание. И как бы искренней Колин не выглядела в эту секунду, я ей не поверила.

— Кэтрин, пойдем. — Тайлер потянул меня к выходу.

Пульс грохотал в ушах, заглушая все посторонние звуки. Перед глазами стояла алая пелена. В коридоре собрались любопытные зеваки и перешептывались. Среди них до боли знакомое лицо. Светлые волосы были распушены. Во взгляде — неприкрытое осуждение. Сердце подскочило горлу. Обрывки того злополучного дня медленно собирались воедино. Громкая музыка, льющийся рукой алкоголь, вся одежда мокрая, потому что я была слишком пьяна, чтобы ровно держать бокал. Не менее пьяный Тайлер сидел возле бара. Вокруг него извивалась девушка, то и дело нарушая личное пространство. Я прекрасно знала, что Тайлер не будет с ней грубым или резким. И она пользовалась этим. Нагло лезла на колени и распускала руки. У меня снесло башню. Я оттолкнула парня и резко дернула девушку на себя. Вроде бы она заплакала и прикрыла лицо руками. А дальше снова осколки воспоминаний. Разбитые бокалы, крики, копы, которые заламывают мне руки. Одного из них я ударила.

Стоп.

Что делали копы в тот день в клубе? Почему охрана не сбежалась на крики, а именно копы?

— Отпусти меня, — прошипела я. Тайлер отступил, поднимая ладони. Я рявкнула на толпу, веля заниматься своими делами. Блонди пыталась скрыться. Та самая блонди, что лезла на колени Тайлера. Та самая, из-за которой я оказалась в тюрьме. Та самая, что сфотографировала нас с Нейтом. Сука-Энни.

Она ринулась к лестнице, но недооценила моих возможностей в порыве гнева. Несколько мужских голосов выкрикнули мое имя. Я не остановилась: нагнала Энни между вторым и первым этажом и схватила за длинные волосы. Она так громко завизжала, что у меня заложило уши.

— Какая же ты сука, — прошептала я.

— Я ничего не сделала.

— Ты подставила Нейта.

Я не успела ничего сделать, потому что нас разняли. Но никто не закрыл мне рот.

— Сколько он заплатил тебе, а? Какова цена твоей совести? Я удвою эту сумму, если ты засунешь свое лицо в унитаз и нажмешь на кнопку слива.

— Кэтрин, — тихий голос Нейта проник прямо в ухо. Я отбросила от себя его руки.

— Не забудь передать и это. Иначе папаша не выпишет чек.

Голова раскалывалась от боли и не пролитых слез. Мне нужно было выпить, разреветься, что-нибудь разбить, сорваться. Эмоций было так много. Я задыхалась.

Я проиграла.

Нейт попросил пройти с ним в кабинет. Но я физически больше не могла находиться в запертом пространстве. Мне нужен морозный воздух. Леденящий кровь ветер. Свежая пощечина, которая вернет в реальность. Остудит пыл. Кож зудела, горела, казалась чужой. Мне было тесно в собственном теле. И я практически оказалась возле дверей, как Нейт преградил мне дорогу. Пронзительный взгляд заставил меня отшатнуться. Нейт был зол. И как бы не пыталась это скрыть, напряженные желваки и складка между бровями красноречиво выдавали его.

Мы зашли в кабинет. И я не могла найти себе места: измеряла комнату шагами, сложив трясущиеся руки на груди. Ладони потели, голова тошнотворно кружилась. Идеальный порядок невыносимо раздражал. Хотелось выбросить все книги, разорвать в клочья страницы, а после сжечь. Нейт не приближался. Он стоял в двух шагах, спрятав руки в карманы брюк, и наблюдал за каждым шагом.

— Что? — Выплюнула я.

— Это я хочу спросить: что произошло? Почему ты набросилась на Колин, а после на Энни.

— Потому что твоя Энни сдавала каждый мой шаг Виктору! И