Сотканные из времени - Нонна Монро

Припорошенные снегом дорожки скрипели под ботинками. Я обнаружила лавочку и села. Пальцы продрогли от холода, открытую шею хлестал ветер. Но это мой выбор.

И я правда пыталась держаться. Ухватиться за что-нибудь, что не утащит на дно сожаления и горя. Однако минутная слабость не просто фигура речи. Поэтому на ровно одну минуту я вновь развалилась. Не кричала. Не рыдала навзрыд. Просто плакала в гордом одиночестве, отпуская происходящее наружу.

— Кэтрин, — нежный голос Эшли раздался из другого прохода. Я подняла голову и увидела бывшую подругу, укутанную с головы до ног.

— Что? — Мой голос дрогнул. Глаза Эшли ошарашено округлились. Она никогда не видела меня такой. Даже когда Шарлота вымещала злость. Даже когда меня лишали абсолютно всего. Только Тайлер видел мои слезы.

— Виктор хочет, чтобы акции компании «ERMAAS» можно было купить за монету.

Меня словно окатили ледяной водой. Я глупо моргала, не в силах что-либо ответить. Возможность покупки акций за криптовалюту — огромный шаг и прогресс. Что-то приближенное к осязаемому. И гарантия вписать себя в историю. Раздутое эго Виктора именно этого и жаждало. Чтобы его фамилия произносили с придыханием и не приписывали к золотой пятерке. Он хочет быть над ней.

— Откуда ты узнала?

Эшли залилась румянцем и отвела взгляд. Неуместное молчание выводило из себя.

— Я подслушала разговор Эреса с отцом. И на зимнем бале твоя… Шарлота дала понять, что грядут большие перемены.

— Когда ты подслушала? — Прорычала я, поднимаясь с лавки.

— Только что, — испуганно ответила Эшли, вскидывая ладони, будто я собиралась накинуться на нее. — Он сообщил отцу, что Виктор приезжал и сообщил тебе новость.

Шестеренки в голове со скрипом прокрутились. Брак по расчету — не самое грязное в наших кругах. Именно так поженились и мои родители, и родители Эшли. Но по крайней мере Шарлоте и Харпер предоставили минимальный выбор. Они знали за кого выходят замуж. Им не подсовывали Эреса в мешке, угрожая посадить за решетку близких людей.

Я стряхнула с ботинок снег и устремилась в сторону здания. Эшли не пошла следом, предпочитая вернуться по своему проходу. Не удивительно, что она так хорошо здесь ориентировалась. Даю сотню, что скрывалась от Колин и ее нудной болтовни. К слову о ней: следовало извиниться.

В комнате собрались все: Тайлер, Энтони, Лили и, внезапно, Кристофер.

— А ты здесь что делаешь? Зашел за извинениями?

— Ты все равно этого не сделаешь, птенчик, — ухмыльнулся он. И я мысленно поблагодарила его за привычную надоедливость. Если бы и Крис смотрел на меня с жалостью, я бы не выдержала.

— Вот почему ты не должен быть здесь. Ты не знаешь меня. И да, прощу прощения, что опорочила твою честь и достоинство. Можешь засудить.

— Без меня желающих достаточно. Но твои извинения приняты, птенчик.

Он отбросил с лица длинную челку, напоследок улыбнулся и наконец-то свалил. Лили ушла следом.

Я понимала, что Тайлер и Энтони захотят услышать все с самого начала. С момента моего разговора с Эресом. Пришлось собраться с мыслями и выложить им каждую деталь. Каждое произнесенное слово. И постараться не вмешивать субъективное, но местами объективное мнение, упоминая участников разговора. Тайлер не стал контролировать эмоции. Он шумно поднялся с кровати и со всей силы ударил об стену, разбивая до крови костяшки пальцев. И вот тогда я осознала, что мое положение самое настоящее дерьмо. Энтони обхватил руками голову и тихо выплевывал ругательства.

— И что дальше? — Спросил Тайлер.

— Заставлю всю семью Шейни пожалеть об этом решении. Если они считают, что смогут сделать покладистой куклой, улыбающейся и машущей на камеру, то они никогда еще так не ошибались. А раз мы будем в браке, то я влезу в дела их компании и разрушу все до основания. Надеюсь, к тому моменту разблокируют мой трастовый фонд. Как только я разберусь с Шейни, то уроню на самое дно монету отца.

Еще один не заданный вопрос повис в воздухе. Парни смотрели на меня в упор, в ожидании ответа.

— Он уехал, ничего мне не сказав. Сейчас я могу расчитывать только на себя.

Этот ответ их не устроил, но и другого у меня не было.

— Я иду на ужин. — Сказала я и уверенней походкой направилась на выход. Со стороны могло показаться, что я прожила ситуацию и готова дать бой. На деле осколки моего сердце раскрошились до пыли и кровоточили как никогда.

* * *

Я не смогла сомкнуть глаз. Всю ночь ворочалась в поисках тепла. Едва не отправилась в комнату Тайлера. Едва не написала Нейту. Яркий свет телефона ослеплял. Открытый чат с мигающей синей палочкой в строке сообщений действовал на нервы. Вернее, я действовала себе на нервы слабостью. Тайлер на моем бы месте спросил, лишь бы отпустить ситуацию. Однако я не была настолько смелой.

Босые ступни коснулись холодного пола. Стало невыносимо лежать в кровати и бездействовать. Рассвет медленно прорезал темное небо. Я провела ладонями по лицу и шумно выдохнула. Страх плескался в груди, покалывал в кончиках пальцев. Готова была дать сотню, что Виктор попытается сегодня меня забрать. Больше не куда бежать. Надо было раньше наплевать на условия договора и сваливать на другой конец света. Тогда бы Нейт не пострадал.

Тело отреагировало дрожью на его имя. Я подтянула ноги, обхватила колени и медленно покачивалась. Волосы разметались по плечам и щекотали кожу. Боковым зрением я заметила движение слева от себя. Сонная Лили медленно поднялась с кровати. Она потерла заспанные глаза и уставилась на меня.

— Я могу послушать.

— Спи, Лили. Еще рано.

— Можно я сдвину кровать к тебе?

Я неожиданно для самой себя коротко кивнула. Лили в одиночку приставил свою кровать к моей, а после накрыла нас одним одеялом.

— Я знаю, что если бы не проживание в одной комнате, мы бы не общались, но очень рада, что познакомилась с тобой.

— Ты ошибаешься, Лили. И ты лучше, чем можешь себе представить.

* * *

Разочарование на вкус было, как горький кофе. Точно такой же, какой я сейчас пила. Но если день изначально планировался дерьмовым, то смысл пытаться его улучшить?

Виктор сдержал слово и сообщил, что лично приедет за нами около двух часов. Так был ли изначально выбор, или мой отец с флопа поймал каре, а после делал вид, что хочет взглянуть на терн из чистого любопытства? Одно четкое твердое