Сердца мира - Анна Александровна Цой

– кости не так сильно торчали, в цвете глаз появился загадочный зелёный оттенок. Портили все только прямые темные волосы, что сейчас я бессердечно обрезала по плечи. Я любила свои кудряшки. Точнее, поняла я это только сейчас. Когда имеешь что-то – не ценишь, но как только потеряешь, все становится очевидней.

Седая прядь на виске стала шире и выделялась даже ярче чем глаза. Почему после ритуала я потеряла свою висталочью сущность? Почему поседела? И, наконец, главный вопрос: почему не удалось разделить нас с Алессой?

У меня как всегда было неимоверное количество вопросов, которые возможно могли решить многие проблемы моей жизни. Но я слишком сильно устала от загадок и тайн, чтобы даже пытаться их разгадать. Голова резко заболела, и я села в кресло у балкона. Потерла виски и подумала о Карине, к которой было пора собираться, после этого боль отпустила. Я задумалась о таком резком изменении. Будто кто-то не даёт мне думать об этих вопросах. Резкая боль вновь заполонила разум, но тут же резко отпустила.

В двери стоял Вольтер и, прислонившись к дверному косяку, улыбался мне.

– Ты готова? Нам пора ехать.

Я кивнула и улыбнулась ему в ответ. На душе стало спокойно и как-то предвкушающе. Хотя волнение было запредельным, я была рада встрече с подругой.

Мы сели в машину и, не выезжая из ворот, проехали в портал. Дежавю нахлынуло волной. Несколько месяцев назад точно так же я попала на Деймос. Какова была бы моя жизнь без магии? Наверное, не такой удивительной и насыщенной, однако намного спокойнее и труднее. Хотела бы я жить без нее? Точно нет.

Мы выехали в безлюдном переулке, но тут же вписались в линию машин, едущую к центру маленького, но почти родного городка. Здесь я провела всю свою жизнь. Да, в Италии было теплее, солнечнее, да и красивее, но чего уж говорить, здесь я чувствовала себя комфортнее. Здесь я была самой собой. Здесь я была почти дома.

Странное чувство, потому как, если смотреть по моей логике, то дом должен быть где-то дальше. В "Надежду" меня не особо тянуло, бабушкино поместье, что находилось относительно близко, я родным не считала. Где тогда мой дом?

– Тут повернуть, – сказала и поняла, что повернул он раньше, чем я произнесла, – налево…

Нахмурилась и поймала закономерную мысль:

– Ты все ещё сидишь в моей голове?

Вольтер усмехнулся, вновь повернул и припарковался у моего любимого кафе. Яркая, зазывающая вывеска приманивала взгляд, однако выделялась она безвкусным оформлением.

– Пара умных мыслей там была.

Скуксилась как от лимона и испытала желание его побить. Закономерно решила не рисковать.

– Вот и молодец, – прокомментировали мои мысли, и мы вышли из машины.

Я взглянула на часы, которые тут же подстроились под часовой пояс и показывали без двух минут шесть.

Меня взяли под локоть и потянули внутрь, галантно открыв дверь. В помещении, знакомом с самого детства, все было как обычно: шоколадного цвета стены, светильники, намеренно опущенные почти к самым столикам, и секции, разделённые цветными бумажными шторами. Мне кажется и лет через десять все будет именно так.

Карина нашлась сидящей за угловым столиком с самой яркой улыбкой, что я только видела. Пшеничные волосы были заплетены в сложный пучок, лицо выделялось необычной «намалеванностью», а очередной затуманенный взгляд говорил о неизменности ее увлечений. Девушка резко подскочила и бросилась меня обнимать, так что настроение у меня сразу повысилось. Я была рада ее непосредственности и теплоте, что невозможно было скрыть.

– Волосы… – она коснулась моей макушки, – тебе идет.

Я кивнула и отойдя от нее, села на диванчик к стене, дав Феликсу сесть у прохода. По выражению его лица можно было определить насколько он презирает всех вокруг. Так вот, тут было девять из десяти.

Забавный смешок и веселый взгляд в мою сторону. Действительно, с чего бы ему не читать мои мысли? Делать же больше нечего.

Карина же, оглядевшая Фила только до груди – дальше нужно было запрокинуть голову, ошарашенно перевела взгляд с него на меня и села на место, с которого встала минутой ранее.

– Вадим, – представился спутник Рин и протянул руку Вольтеру.

Тот не отреагировал даже взглядом. Только руки в перчатках демонстративно положил на стол и расслабился. Началось утро в деревне. Я подняла взгляд на парня подруги, с желанием сказать что-то, дабы разрядить обстановку, однако тут же поняла насколько все плохо.

А Вадим Шалахов, или Шанхай, главарь одноименной группировки, которая уже лет семь как держит в страхе не только наш маленький городок, но и весь район, скривился, опустил взгляд на собственную руку и опустил ее.

Я, сдержав себя от округления глаз, взглянула на Карину, также наблюдающую за развитием событий, и испугалась за неё. Когда в Доме была я, то мы не лезли ни в дела кроликов, которые промышляли разбоем, ни в дела Барсика, который тоже состоял в банде Шанхая. Но встречаться с главарем? Говорили, что у него вообще нет ни принципов, ни банальных моральных установок. Если подруга ввязалась в банду, то дела у нее были определенно плохи. Эти действия же сделали все стократно хуже.

– Предлагаю интересную игру. Она поможет узнать друг друга поближе, ну и понять кто из нас сильнее любит друг друга! – объявила подруга и начала копаться в телефоне.

У меня что-то замкнуло в голове при словосочетании "любит друг друга", и мысли поскакали вообще в другую сторону. Вольтер читает мои мысли! Насколько долго? И… я же столько всего намыслила за все это время! Тараканы в голове бегали в панике и что-то кричали. Однако самым страшным было… Мысленно возвела прозрачный купол вокруг собственной головы, желая защититься от вмешательства. Фил тут же посмотрел в мою сторону и поднял бровь. Значит сработало.

Я думала о том, что люблю его.  Надеюсь, он об этом не услышал. Ну, может помехи какие были? Или забыл? Или… пойду утоплюсь.

– Я буду задавать вопросы и ставить баллы за каждый правильный ответ. Кто наберёт больше баллов, тот выиграл! – Карина замечать мой настрой даже не собиралась.

Все кивнули, Вольтер закатил глаза. Ничего не меняется. Хотя, будь я тридцати-сколько-то-там-летним мужчиной, которого заставляют играть в "вопрос-ответ", то я бы тоже глаза закатывала. Нужна ему семнадцатилетняя я в качестве жены, вот пусть и страдает. Моя очередь страдать будет после свадьбы, ага.

– Итак, первый вопрос: Алиса, какой любимый цвет у…

– Вольтера, – добавил Князь и каверзно улыбнулся мне.

Мне было не смешно, потому как это был самый