Французский квартал - Стелла Камерон

Она знала, что Уилсон дал Невилу деньги.

— Ты с ними за что-то расплатился? — спросила она очень тихо.

Он вновь схватил ее руку, состроил трагическую мину и проговорил:

— Конечно. За то, что они привели тебя ко мне. В этом есть что-то библейское, не правда ли? Впрочем, не будем о грустном. Просто твои старики привыкли зарабатывать на удовлетворении заказов окружающих. При том условии, что окружающие никак не могут обойтись без твоих стариков. Битси и Невил собаку на этом съели. Это их профессия и их хлеб. Сегодня мне нужно было увидеться с тобой, и если бы не твои родители, боюсь, мне это сделать было бы весьма и весьма непросто.

Селина похолодела. Ее собственная мать и отчим взяли деньги за то, чтобы обманом привести ее сюда? Ярость душила ее, но она усилием воли сдерживалась, понимая, что, если потеряет контроль над собой, это может погубить ее.

— Уилсон, во-первых, я хочу, чтобы ты понял… у моего брата нет и не может быть личных интимных отношений с Салли. Она попросила его помочь ей разобраться в себе, только и всего. Ради этого они и встречались в «Мэзон де Виль». Я твердо убеждена в этом, и ничто не заставит меня усомниться в брате. Ты меня понимаешь? Ничто. Никакие слова. И я не позволю тебе марать честное и… чистое имя Сайруса. Это во-первых.

Уилсон поджал губы.

— Во-вторых, дай мне уйти отсюда. Одной. Спокойно. Без лишнего шума. Мне скандалы сейчас нужны не больше, чем тебе. А со своими родителями я потом еще поговорю, расспрошу, что заставило их обманом выманить меня сюда.

— Одна ты отсюда никуда не пойдешь. Только со мной. Я развожусь с Салли и хочу, чтобы ты стала моей женой.

У Селины заболели глаза. В них словно швырнули песком.

— Уилсон…

— Я люблю тебя, Селина. Уже много лет. Еще с тех времен, когда ты выступала на своих конкурсах. О, я помню, как ревновал тебя к другим, к тем, кто разглядывал тебя на подиуме! Но я понимаю, что это все были затеи твоей матери, а не твои. В любом случае с конкурсами покончено. Теперь ты будешь принадлежать только мне одному!

— Уилсон, мне пора.

— Нет, Селина. Сначала мы разработаем генеральный план, который приведет нас обоих к желанной цели.

— Я ухожу.

— Нет, дорогая, ты остаешься. Мы еще должны договориться о нашем следующем свидании. Селина, Селина… не упрямься… весь мир будет у наших ног. Дай мне полгода, и по истечении этого срока мы поженимся. Сразу после выборов. Впрочем, это вовсе не значит, что мы обязаны держать себя до того времени в черном теле, а? — Он подмигнул. — О, как я хочу вновь испытать жар и страсть той нашей ночи! И этого я уж точно полгода ждать не буду!

— Той ночью ты меня изнасиловал! — вырвалось у нее. Вновь сомкнув губы, она сложила руки на груди и откинулась на спинку стула, невидящим взором глядя перед собой.

Он наклонился к ней и покачал головой:

— О нет, дорогая, ты меня теперь не обманешь! Ты получила то, что хотела. Тебе хотелось, чтобы тобой овладели силой, и я просто подчинился твоим желаниям. Тебе понравилось, девочка. Я знаю таких женщин. Снаружи все тихо и безмятежно, но внутри полыхает пожар. Милая, я хочу вновь об тебя обжечься.

— Ты мне противен. — Она поднялась из-за стола. — Не смей больше искать со мной встречи!

Уилсон усмехнулся:

— Сядь на место, малыш. Может, я позволил себе излишне сильные сравнения, но ты действительно для меня как наркотик. И потом, мы так давно не были вместе…

— Прощай.

— Прощай? Сядь на место, я сказал. — Словно позабыв о том, что на них смотрит весь ресторан, он грубо схватил ее за руку и толкнул обратно на стул. — Запомни, дорогая: отныне ты будешь делать только то, что я тебе скажу, ясно? Той ночью я сделал тебя своей женщиной. Я привязал тебя к себе намертво. Если ты не будешь меня слушаться, мне придется рассказать всему миру о том, что сексуальная «Мисс Луизиана» давно уже бегает за кандидатом в сенаторы и даже не постеснялась воспользоваться проблемами в его семейной жизни.

Селина зажмурилась и непроизвольно провела рукой по животу. Ее малыш не имеет ничего общего с этим человеком, который породил его. Ничего общего. Она никогда не скажет ребенку, кто на самом деле его отец. Нет, нет, никогда. И пусть Уилсон Ламар болтает про нее что угодно.

За столом повисла долгая неловкая пауза. Открыв глаза, она плеснула себе в стакан воды и жадно выпила. И только после этого натолкнулась на изумленный и чуть испуганный взгляд Уилсона.

Селина медленно дрожащей рукой поставила стакан обратно.

Он стиснул ее запястье еще сильнее,

— Вот оно что… ты беременна, — тихо проговорил он. Смертельная бледность мгновенно разлилась по ее лицу.

— Черт возьми! Ах ты, маленькая сучка… ты беременна! Ты забеременела от меня и палец о палец не ударила! Чего ты этим хочешь добиться? Ты хочешь погубить меня, дура?

Селина лихорадочно искала путь к спасению.

— Это мой ребенок, Уилсон. Не твой. Это мой ребенок. Ты не имеешь права даже заговаривать о нем!

— Ну конечно, твой. Но он был зачат примерно тогда, когда мы с тобой немного покувыркались у тебя дома, не правда ли? Какое совпадение! О нет, дорогая, теперь ты точно станешь меня слушаться. Я иду на большой риск ради того, чтобы заполучить тебя, и не позволю какому-то там недоноску расстроить все наши планы! Когда придет время, ты родишь мне законного наследника, но это будет потом, потом, Селина. А настоящая беременность ни к чему, поверь мне.

— Перестань, пожалуйста. Ты меня пугаешь.

— Итак, ты сделаешь аборт.

В голове у нее тотчас помутилось.

— Я знаю одну клинику. За пределами штата Там прерывают беременность на любой стации. Сам я с тобой туда поехать не смогу, слишком рискованно, но дам в провожатые своего человека. Бена. Он мой слуга и сделает все, что я ни попрошу.

Селине стало трудно дышать.

— Завтра же утром ты туда отправишься. Вечером я вернусь в офис и все устрою. А ты…

— Наконец я тебя нашел, Селина, — пророкотал над столом спасительный голос. Джек!

— Черт возьми… — пробормотал Уилсон. — Шарбоннэ, это частный разговор; тебя сюда никто не приглашал.

— Джек… — еле слышно прошептала Селина, — я хотела бы уйти отсюда… — Она выразительно посмотрела на Уилсона, который по-прежнему крепко держал ее руку.

Джек проследил за взглядом Селины и проговорил:

— Убери руки от моей невесты. Ламар. Не то я сам их уберу, но в этом случае они тебе никогда уже больше не потребуются.

— Черта с два! — рявкнул Уилсон, позабыв о том, что на него смотрят десятки глаз. — Ты, Шарбоннэ, конечно, хочешь похвастаться, что она носит твоего ребенка? Не торопись, старина. Или твое желание выбиться из черни настолько велико, что тебе плевать, от кого забеременела твоя целомудренная невеста?