Рассвет костяной волшебницы - Кэтрин Парди

Каз стискивает зубы так сильно, что на подбородке начинает дергаться мышца.

– Им нужны обе кости благодати, – выдавливает он.

Жюли делает шаг вперед.

– Ну, мы же не позволим им жить вечно, да?

Я хмуро смотрю на нее:

– Мы?

Она упирает руку в бедро.

– Хочешь сказать, что я не заслужила звания спасителя мира, даже если не смогу сегодня присутствовать на решающей битве?

Но только я открываю рот, чтобы ей ответить, как тяжелая дверь в церковь открывается, и внутрь проскальзывает Бердин. Ее плащ намок от дождя. Не помню за свою жизнь такого дождливого лета. Гроза сменяется грозой.

– У меня плохие новости, – доносится до нас тихий голос Бердин.

Сабина и Каз поднимаются на ноги. Я чертыхаюсь себе под нос. Ну что опять?

Марсель спешит к ней по проходу и встречает на полпути.

В другой ситуации я бы пошутил, что они сейчас выглядят так, будто их вот-вот поженят. И они вполне могут обвенчаться, несмотря на юный возраст, если Жюли даст на это согласие. Марсель вполне может зарабатывать на жизнь работой писчего, а Бердин хочет ему в этом помогать. Они уже определились в жизни, чем до сих пор не может похвастать большинство из нас.

Марсель берет ее руки в свои.

– Твоему дяде стало хуже?

– С ним все в порядке. – В свете фонаря хорошо видны проступившие слезы на ее покрасневших глазах. Она уже несколько дней говорит, что дядя совсем плох, поэтому так легко и расплакалась. – Проблема в приливах и отливах. – Она поворачивается к нам. – Я подслушала разговор рыбаков в городе. Они жаловались, что уровень моря очень высокий. На Южную Галлу пролилось слишком много гроз. Пляжи затопило. – Она сглатывает. – А вдруг сухопутный мост не появится к полуночи?

Я чешу затылок и перевожу хмурый взгляд на Сабину.

– Откроются ли Врата, если они окажутся под водой?

Она прикусывает губу.

– Думаю, да. Мост редко полностью остается под водой, но я слышала, что такое случалось несколько раз, но это не помешало Переправе. Правда, нам будет намного сложнее. У некоторых Леурресс есть благодати, которые помогут лучше держаться на воде или долго задерживать дыхание, но ты… – Сабина качает головой.

– Я справлюсь.

Каз складывает руки на груди:

– Я могу помочь Бастьену дотащить лодку до бухты.

– Хорошо. Значит, план остается прежним.

Мы не можем ждать еще один месяц до следующего новолуния. К тому же Одива и Годарт появятся сегодня на сухопутном мосту, показавшемся из-под воды или нет, и попытаются вытянут души из Рая.

– Нужно идти, – говорю я Казу и Сабине. – Нам еще тащить лодку больше одиннадцати километров, а это не только замедлит нас, но и заберет часть сил.

Сабина приподнимает бровь:

– Нет, если ее потащу я.

Каз фыркает, а я пожимаю плечами:

– Сложно не согласиться.

Заливаясь слезами, Бердин обнимает нас троих на прощание, словно отправляет на верную смерть. Они с Марселем решили остаться с Жюли. Они не умеют сражаться, как мы, а Жюли не сможет добраться до залива, не задохнувшись от кашля. Да и мне совершенно не хочется, чтобы они оказались поблизости от Одивы, Годарта и орды Скованных.

Пока Сабина утешает Бердин, Жюли долго и нежно обнимает Марселя. На его лице сияет улыбка, но лоб нахмурен.

– Ты чего это?

– Да просто хочу вернуть долг за все те разы, когда следовало обнимать тебя сильнее, – слышу я ее шепот. – И сейчас не самое худшее время.

Он похлопывает ее по спине.

– Ох. Ну… ладно.

Она отстраняется и несколько раз кашляет в носовой платок. А когда выпрямляется, я замечаю на ткани красное пятно. И сердце пропускает удар.

– У тебя на платке кровь? – шиплю я, когда она подходит ко мне, чтобы попрощаться.

Жюли напрягается и прячет его за спину.

– Не беспокойся!

– Не беспокойся? – Я невольно повышаю голос.

Она шлепает меня по руке, призывая понизить голос.

– Merde, Жюли, почему ты мне ничего не сказала.

– А что бы это изменило?

– Ну во-первых, тебе не следовало тренироваться со мной.

Она закатывает глаза.

– Нам пора, – окликает меня Каз.

Они с Сабиной уже направляются к двери. В ее руке крепко сжат посох.

Я делаю глубокий вдох, стараясь не паниковать. Оставшихся Скованных скоро переправят, и тогда Жюли можно будет не бояться новых нападений. Она выздоровеет. У нее просто нет другого выбора.

– Обещай, что отдохнешь, пока нас не будет.

Несколько секунд она молча смотрит на меня.

– Обещаю.

Я сдерживаю ворчание и накидываю на плечи плащ. Но прежде чем покинуть церковь, поворачиваюсь к Марселю и шепчу ему на ухо:

– Не спускай с сестры глаз.

35. Сабина

Темные тучи нависают над плато, обрывающимся над заливом. Усиливающаяся гроза закрывает звездный свет Элары. И не будь у меня такого прекрасного зрения, ночь показалась бы мне непроглядной. Я чувствую, как темнота давит на меня, пытаясь загасить Свет. И чем ближе мы подходим к сухопутному мосту, тем более давящей она становится.

Поверь в себя, Сабина. У тебя есть кость золотого шакала. И пока она висит у тебя на шее, ты непобедима.

Плечи невольно опускаются. Жаль, что мне не удалось понять, как поделиться этой благодатью с Казом и Бастьеном.

Я дергаю за шнурок ожерелья. Но до костей благодати мне сейчас не добраться. Я надежно спрятала их под узким вырезом платья.

– Ты уже ощущаешь свою famille? – спрашивает шагающий рядом Каз.

Он несет мой посох, пока я тяну за веревку лодку. Они с Бастьеном помогали мне нести ее первые километра четыре. Пока я не уговорила их позволить мне сделать все самой. Они зря тратили свои силы, хотя мне это вообще ничего не стоило.

– Нет. – У меня все сжимается внутри. – Но, уверена, скоро почувствую.

Вот только сложно поверить, что Роксана и старейшины позволят мне возглавить Переправу… или хотя бы вступить на мост. А значит, я могу лишиться единственной возможности освободить Аилессу сегодня вечером – а еще победить мать, Годарта и Тируса и вернуть тысячи душ Освобожденных в Рай.

В груди колет. И я понимаю, что затаила дыхание, и медленно втягиваю воздух в легкие. Расслабься, Сабина. Сосредоточься на одной задаче зараз.

Я вновь тянусь к благодати золотого шакала и прислушиваюсь, надеясь уловить обрывки разговоров Леурресс. Скоро наступит полночь, но пока сложно сказать, пришли Перевозчицы на берег или нет. Возможно, мы еще слишком далеко, чтобы услышать их. Я не