Рассвет костяной волшебницы - Кэтрин Парди

Дольсса бросает в меня кинжал, но я быстро взмахиваю рукой и отбиваю его своим клинком. Вивьен вскидывает посох, чтобы нанести удар, но замирает.

– Сабина?

– Да, – неожиданно охрипшим голосом начинаю я и тут же прочищаю горло. – Я пришла, чтобы помочь. Потому что единственная, кто умеет открывать Врата. Вы же понимаете это.

«Спокойнее. Будь сильной и доведи все до конца. Тебе не придется долго играть роль matrone».

Вивьен смотрит на Дольссу, одну из старейшин. А та вздыхает.

– Роксана изгнала тебя, Сабина, не просто так.

– Знаю, но я пришла, чтобы показать, что достойна. Дай мне шанс проявить себя. Если у меня ничего не получится, я откажусь от своего наследства и научу Роксану играть песню сирен к следующей Ночи Переправы.

Дольсса потирает ожерелье из змеиных ребер.

– Кто прячется за лодкой?

Я сглатываю, ожидая их реакцию.

– Бастьен Кольберт и свергнутый король Южной Галлы.

Парни поднимаются на ноги и поднимают руки, чтобы показать, что они ничем не угрожают Леуррессам.

У Дольссы распахиваются глаза. А Вивьен ахает.

– Им запрещено приходить сюда.

– Мне нужна их помощь, – говорю я. – Как и ваша. Аилесса жива. Мы знаем, как вернуть ее из Подземного мира и вытащить Освобожденных. Но у нас ничего не получится, если Перевозчицы не объединятся против моей матери. – Я делаю глубокий вдох. – Потому что Одива и король Годарт тоже появятся здесь сегодня вечером.

Вивьен с Дольссой обмениваются задумчивыми взглядами.

– Идите за мной, – наконец говорит Дольсса.

– А как же лодка? – спрашивает Бастьен.

Каз поднимает свой посох и вежливо кивает Леуррессам.

– Без лодки нам не осуществить наш план.

Вивьен разглядывает его, явно очарованная сыном короля Дюранда.

– Я придумаю, как спустить ее на берег, – отвечает она.

Мы оставляем ее с лодкой, а сами идем вслед за Дольссой между валунами и вниз по скрытой лестнице к бухте.

Когда мы выходим из пещеры на пляж, я вижу Роксану, стоящую по щиколотку на мелководье и играющую на костяной флейте, которую я оставила в Шато Кре. Пернель закрывает голову Роксаны шерстяным покрывалом, как делала это мне, чтобы уберечь инструмент от дождя.

Роксана старается исполнить песню сирен. А за ее спиной видно подтверждение слов Бердин. Чтобы сухопутный мост появился из-под воды, нужно, чтобы море опустилось еще метра на два. Но сейчас время для самого сильного отлива.

Десять Перевозчиц, самых сильных пловчих, уже зашли в море. Они выстроились в шахматном порядке вдоль линии, где должен был появиться мост, до того места, где должны образоваться Врата. Остальные двадцать Перевозчиц, не считая Дольссы и Вивьен, ждут на берегу. Скорее всего, они договорились загнать души на берег, а затем отправлять их по одной к Леуррессам в воду. Это будет нелегко. Многие Скованные за последний месяц набрались сил, украв Свет у живых. Но здесь пока еще нет ни одной души. Песня не манит их сюда.

Наше появление замечают сразу. Несколько Перевозчиц открывают рты. Ни один парень или мужчина – во всяком случае, из ныне живущих – не бывал в этом месте. Даже Бастьен и Марсель два месяца назад добирались лишь до скал наверху. А сейчас Бастьен с Казом стоят посреди пляжа. В самом центре самого священного места моей famille.

Несмотря на сгущающуюся атмосферу, я расправляю плечи и тянусь к благодати золотого шакала. У меня самая сильная кость благодати из всех Леурресс. Включая Аилессу. И нашу мать. Меня захлестывает его злоба, а кровь быстрее бежит по венам. Я воспользуюсь этой силой, чтобы завоевать доверие семьи. И не позволю им принизить меня.

Дольсса поднимает руку, останавливая ближайшую Перевозчицу, которая хотела напасть на Каза. Роксана поворачивается к нам и убирает флейту от губ. В дополнение к ее трем костям благодати – венку из оленьих рогов и серьгам из кости крыла большого подорлика[4] – на ее ожерелье висят еще два кулона. Собрав пять костей, она официально стала новой matrone.

Я проглатываю вспышку негодования.

Дольсса подводит нас ближе к береговой линии, а затем жестом показывает нам оставаться на месте и шагает к Роксане. Пока она пересказывает ей мои слова, Роксана с прищуром смотрит на меня.

– Зачем Одиве и Годарту появляться здесь?

Я вскидываю подбородок, жалея, что не привязала вновь свои кости благодати к короне из оленьих рогов.

– Моя мать все еще служит Тирусу, но не Эларе. Она хочет украсть из Рая оставшиеся души и заставить богиню объединить Загробные царства. И Тирус готов на все, чтобы воссоединиться со своей невестой.

Перевозчицы начинают шептаться.

– Объединить Загробные царства? – переспрашивает Элоди.

– Но тогда все души станут Скованными, – говорит Майя.

Роксана поднимает руку, призывая их к молчанию.

– Тогда, возможно, тебе не стоит поднимать Врата, Сабина.

«Тебе» из ее уст звучит как признание, что она не может сделать этого сама.

– Врата все равно будут подняты сегодня вечером, – отвечаю я. – Либо мной, либо матерью. У Одивы есть костяная флейта.

Она забрала ее с собой, когда вошла в Подземный мир. И, можно не сомневаться, вернулась с ней обратно.

– Это касается лишь нашей famille. – Роксана переводит взгляд на Каза.

– Свергнутый король должен бросить вызов Годарту, а этот простолюдин станет свидетелем.

Она бросает взгляд на Бастьена.

Каз выступает вперед и слегка кланяется Роксане.

– Позвольте мне сообщить вам, что Скованный убил моего отца, короля Дюранда. Лишив и души и тела. А орды мертвецов уже несколько месяцев уничтожают мой народ. Что же касается моего друга, – Каз указывает на Бастьена, стоящего рядом с широко расставленными ногами и скрещенными на груди руками, – он также заинтересован в том, чтобы Скованные получили по заслугам. Его отец, один из ваших покойных amourés, сейчас находится в Подземном мире вместе с другими Освобожденными душами.

– И с Аилессой. – Бастьен смотрит на Роксану так, словно все эти неприятности вызвала она. – Она тоже мне важна, и мне не требуется связь душ, чтобы доказать это.

Я поспешно встаю перед ними, желая, чтобы он прикусил язык.

– Мы хотим толкнуть Одиву через Врата Тируса и вновь высвободить Аилессу, – объясняю я. – Именно так Одива смогла выбраться оттуда, – добавляю я и обвожу взглядом Леурресс. – Но нам не справиться без вас. Я не смогу одолеть мать, если несколько Перевозчиц не помогут мне.

Роксана хмурится.

– И мы должны исполнять его приказы? – Она бросает суровый взгляд на Каза. – Мы не привыкли подчиняться мужчинам… а уж тем более обычным мальчишкам.

– Это не мои приказы, – возражает Каз.

– А мои, – говорю я,