Дуэль с Лордом Вампиров - Элис Кова

Собираясь с духом, я бросаю взгляд на пропасть внизу.

– Хочешь, перенесу тебя на другую сторону? – протягивает мне руку Руван. Я поднимаю глаза. Даже не заметила, когда он успел подойти так близко. – Куин рассказал, как ты шла здесь в первый раз. Наверное, так будет безопаснее. – Он устало улыбается. – Не хочу во второй раз за тобой прыгать.

Я вспоминаю, как он рванул вслед за мной, когда я провалилась сквозь пол в старом замке, и словно бы вновь ощущаю его безопасные объятия. Слышу оглушительный звук, с которым его доспехи ударились о твердый пол, поскольку он принял на себя основную тяжесть удара.

– Не хочу, чтобы другие считали меня слабой.

– Умение принимать помощь – признак силы, а не слабости.

Вампиры и так уже знают, что я не охотник. Так какая разница?

– А ты не слишком измотаешь себя?

– Осторожнее, Флориана, – предупреждает он низким, хриплым голосом, – иначе я подумаю, что тебе и в самом деле небезразличны вампы.

– Я думала, вы вампиры, – поднимаю я брови, не желая, чтобы он застал меня врасплох.

– Ты моя кровница, поэтому называй меня как хочешь, – усмехается он. – Ну, поехали?

Я только молча киваю в ответ. Наклонившись вперед, Руван подхватывает меня на руки. Инстинктивно обвиваю его шею и крепко прижимаюсь к нему для поддержки. Он смотрит мне в глаза, и у меня сбивается дыхание. Теперь я постоянно думаю о его губах. Впрочем, лучи солнца помогают немного прояснить разум. Я не могу поцеловать его при посторонних. Мне хватает и собственных угрызений совести. Не хочу видеть осуждение остальных вампиров.

Руван скользит взглядом по моему лицу, задерживается на губах, потом спускается к шее. Он немного напрягает мышцы, и меня окутывает его сила. Я вдруг представляю, как он несет меня обратно в наши покои. В моих фантазиях мы доходим до святилища, и Руван пред очами вампирских богов укладывает меня на каменный алтарь, предварительно постелив на него свой бархатный камзол. А после не спеша покрывает чувственными поцелуями мою шею, потом сильными, уверенными движениями разрывает на мне рубашку и…

– Нужно идти, – выдавливаю я, чувствуя, как пылают щеки. – Они уже почти на той стороне.

Похоже, с того мгновения, как Руван подхватил меня на руки, время каким-то образом замедлилось, и то, что длилось всего минуту, а может, пару десятков секунд, показалось нам с ним маленькой вечностью.

– Нужно, – с легкой грустью соглашается он и запрыгивает на балку. Я крепче вцепляюсь в него. Руван хихикает, и этот звук эхом отдается у меня внутри. – Ты мне не доверяешь?

– Доверяю, само собой, но мне не нравится ощущать себя такой беспомощной.

Земля очень далеко внизу. Конечно, Руван двигается довольно уверенно, но снег и лед вокруг никуда не делись, и трудно избавиться от мыслей, что я, возможно, всего в одной секунде от падения.

– Могу отпустить.

– Не смей! – Я бросаю на него свирепый взгляд.

Руван только ухмыляется, но по-прежнему смотрит вперед. Когда мы проходим уже полпути, его лицо внезапно становится серьезным.

– Хочу извиниться, что в первый раз тебе пришлось идти здесь самой.

– Ты же думал, что я охотник.

– Неважно. В любом случае для человека перебираться здесь слишком рискованно.

– Это точно, но я справилась. Все хорошо, что хорошо кончается.

– Все хорошо, что хорошо кончается, – повторяет он. – Мне нравится это выражение.

– Неужели раньше не слышал? – удивляюсь я. Руван качает головой. – Им часто пользуются.

– Возможно, в вашем мире.

– Интересно, сколько мы еще не знаем о мирах друг друга.

– Думаю, еще множество всякого интересного и занимательного, – едва заметно улыбается он.

Мы добираемся до конца пути, где нас ждут Уинни и Кэллос, и разговор приходится прервать. Руван осторожно опускает меня на пол. Войдя внутрь, мы вновь проходим по комнатам и коридорам в тот самый зал, куда Руван перенес меня в ночь кровавой луны, когда я только появилась в замке. Меч, с которым я нападала на повелителя вампиров, все еще лежит на полу, и при виде его мне не удается сдержать улыбку.

– Мы двинемся вперед и все разведаем. Если там есть поддавшиеся, они нас заметят, – сообщает Уинни, направляясь в дальний конец комнаты, где сложен небольшой круг из камней, которого я прежде не замечала. Встав в центр, она исчезает в облаке дыма.

– Это и есть единственный вход в замок? – уточняю я.

– Да, – кивает Руван, когда Кэллос направляется к камням. – Готова? – Он протягивает мне руку.

– Готова. – Я сжимаю его пальцы, и повелитель вампиров подводит меня к кругу.

Через мгновение я вдыхаю тень и мрак, мысленно готовясь к тому, что ждет меня в этом таинственном «музее».

Двадцать восемь

И вот я в городе, сотканном из камня и льда. Все подоконники и дверные рамы затянуты инеем, в балконы твердой хваткой вцепились древние сталагмиты, угрожающе выставив свои заостренные кончики. Городские здания, которые я видела из окон замка, на деле гораздо массивнее, чем представлялось. Все высотой в несколько этажей, они возвышаются надо мной подобно башням. А я-то всю жизнь считала, что четырехэтажная крепость в Охотничьей деревне – самое высокое здание, которое только можно построить.

Я кручусь на месте, рассматривая город. Вокруг царит тишина. Лишь снежинки танцуют в лучах солнечного света, садятся мне на ресницы, кружат в облачках пара, которые при дыхании вылетают у меня изо рта.

– Добро пожаловать в Темпост, колыбель вампиров. – Руван отпускает мою руку.

– Это…

Я обвожу взглядом сверкающие шпили, блестящую на солнце брусчатку, металлические конструкции, спускающиеся по стенам зданий… от подобной красоты захватывает дух.

– Сейчас здесь далеко не так, как раньше…

Я снова обретаю дар речи.

– Потрясающе!

Удивленное молчание Рувана сменяется легкой улыбкой. За пределами замка он выглядит почти расслабленным и даже держится чуть более прямо.

– Рад, что тебе нравится.

– На что он был похож до долгой ночи?

Выражение лица Рувана смягчается, он всматривается куда-то вдаль, на тихие улицы.

– По правде говоря, я и сам не знаю.

– Не знаешь? – Я оглядываюсь через плечо, чтобы проверить, нет ли рядом Уинни и Кэллоса, и легонько касаюсь его локтя.

– Нет. Я родился уже после того, как наложили проклятие, и даже в детские годы видел лишь тень былой славы Темпоста. Жители уже становились поддавшимися и убивали друг друга ради выживания. Однако во времена расцвета это был великолепный город. – Его слова насквозь