Дуэль с Лордом Вампиров - Элис Кова

– Вроде все чисто. – Из-за большого соседнего здания выскакивает Уинни, невольно прерывая задумчивые слова Рувана; Кэллос идет за ней следом.

Я быстро опускаю руку, надеясь, что они ничего не заметили.

– Хорошо. – Руван проводит ладонью по пуговицам камзола.

Никогда прежде меня не очаровывали железные пуговицы, однако зрелище того, как они скользят под длинными изящными пальцами повелителя вампиров, а после вновь обретают свободу, завораживает. И я с трудом сдерживаюсь, чтобы не облизать губы. Мне вдруг хочется медленно провести языком по кончикам зубов и почувствовать, есть ли у меня… клыки?

Очевидно, я спятила, если думаю о подобном.

Я поспешно отворачиваюсь, стараясь сосредоточиться на архитектуре зданий, планировке улиц… на чем угодно, лишь бы не думать о нем.

– Ты готова? – Тон Кэллоса наводит на мысли, что он задает вопрос уже не в первый раз.

– Да, конечно. – Я кладу руку на серп, и мы направляемся к огромному строению впереди.

Арочный проем, такой широкий, что в него проехала бы запряженная лошадью повозка, обрамляют колонны. Над самым входом в камне выбит герб и какая-то гравюра, однако под слоем инея и снега рисунок разобрать невозможно.

– Все нормально? – тихо спрашивает Руван почти возле самой арки.

Уинни и Кэллос, как ни странно, уже убежали вперед. Ладно Уинни, она боец, но образ Кэллоса как-то не вяжется у меня со сражениями.

– Я готова, – быстро киваю, по-прежнему держа ладонь на рукояти серпа.

В тихом смехе Рувана проскальзывают удивленные нотки. Наверное, он снова меня недооценивает – как и в тот раз, когда мы только спустились в старый замок. Что ж, я ему покажу. Я…

Все мысли тут же вылетают из головы. Я резко замираю на месте, внимательно изучая двухэтажный атриум. Сквозь трещины в стеклянном куполе внутрь падают снежинки. Возле меня стоит отделанный мрамором каменный стол; стул рядом с ним за долгие века уже превратился в пыль.

Однако все мое внимание поглощает подвешенный к куполу огромный скелет крылатого чудовища, из пасти которого торчат длинные клыки размером больше палаша Вентоса. Такое впечатление, что оно вот-вот набросится и заглотит меня целиком. Четыре лапы снабжены когтями острее моего серпа. Все кости скреплены вместе с помощью проволоки, она же удерживает скелет в висячем положении. Должно быть, на ее изготовление какой-то кузнец потратил не один час.

– Что… это за место? – бормочу я, опуская руку с серпа. Каким бы страшным ни был скелет, вряд ли он сейчас оживет и нападет на меня.

– Музей, – повторяет Кэллос, одаривая меня потрясенным взглядом. Я вспыхиваю от смущения, и окативший тело жар побеждает даже царящий вокруг холод.

– Ну, само собой, – как-то слишком уж страстно заявляю я, и Руван поднимает серебристую бровь.

– Что ж, нам сюда.

Кэллос огибает стол, направляясь во второй атриум, где несут караул статуи, и пока мы поднимаемся по боковой лестнице, я не отрываю от них глаз. Одна из них увенчана короной и напоминает ту, что стоит в святилище замка. Две других – фейри с крыльями, как у бабочки, и некто вроде человека – грациозно застыли посреди танца и обнимают друг друга со счастливыми улыбками. В третьей композиции мужчина сражается с горным львом. Четвертая являет собой ужасающий образ вампира, какими я представляла их еще до появления в Срединном Мире: женщина склонилась над безвольным телом, по ее подбородку каменными ручейками стекает кровь.

Все, мимо чего мы проходим, покрыто тонким слоем инея и пыли. В этом месте словно бы смешались застывшие в вечности безвременье и неисчислимый возраст. Я боюсь к чему-то прикасаться. И стараюсь почти не дышать.

Эти залы кажутся запретными. Ничего подобного я никогда не видела и даже не осмеливалась представлять. Мне не следует здесь находиться. И все же… все же…

Сердце колотится как сумасшедшее.

Мы идем вперед, минуя залы и пересечения коридоров. У меня внутри все трепещет от волнения. Глядя на сочащиеся влагой картины, я пытаюсь заново воссоздать их краски и представить, какими они когда-то были. То и дело на пути попадаются молчаливые статуи. Вовсе не волшебные, как я сначала подозревала, однако все окружающее в буквальном смысле захватывает мое воображение.

Наверное, я могла бы часами впитывать магию столь потрясающего места, но едва успеваю прикоснуться к поверхности, как Руван объявляет:

– Вот мы и пришли.

В узком длинном коридоре расставлено еще больше скелетов, но они совсем не походят на огромного монстра у входа. И, в отличие от него, не подвешены к потолку, а удерживаются в вертикальном положении с помощью прочных металлических стержней. Между ними расположены статуи, поначалу грубые, но по мере продвижения вперед постепенно становящиеся все более изысканными. Стены вокруг них пестрят яркими картинами и гобеленами.

– Сюда. – Подойдя к одной из ближайших статуй, Кэллос ребром ладони счищает с таблички перед ней иней и грязь. Я же тем временем рассматриваю саму композицию: двоих мужчин, пожимающих друг другу руки на фоне полной луны. – Первый лунный договор.

– Вампир и… ликин? – Читаю я надпись на табличке.

– Наши небесные собратья. Предки ликинов тоже черпали силу у луны, но когда их вожди ради могущества заключили договор с древними духами, живущими в глубине лесов, наши пути разошлись. Вампиры не стали искать подобных соглашений и просто отступили в горы. – Кэллос указывает на череп на пьедестале. – Вот смотри. Изначально вампиры почти не отличались от людей. Мы тогда еще не владели магией крови, поэтому и клыков в те времена у нас не было.

Я изучаю череп лишенного клыков вампира. Кэллос прав, он не сильно отличается от человеческого. Разве что даже черепа у них более изящные и миловидные, а кости идеально гладкие, как будто весь череп вытесан из цельного куска мрамора.

– Благодаря магии крови вампиры физически изменились?

– Да. Только так мы могли выжить, – мрачно поясняет Руван.

– Вообще по природе своей вампиры были слабыми существами, – объясняет Кэллос, ведя нас дальше по коридору к выцветшей картине, изображающей ряды кроватей с лежащими на них мужчинами и женщинами, среди которых сновали целители.

– Мы обладали собственной силой, – тут же возражает Уинни; ей явно не пришлось по душе упоминание о слабости.

– Да. Используя силу растущей луны, мы умели раскрывать глубинные магические способности, с помощью которых потом могли делать магические трюки, читать звезды или создавать великие произведения искусства, – соглашается Кэллос. – Но лишь в течение какого-то времени. Вот и