Блеск и коварство Медичи - Элизабет Лоупас

Жирная курица потихоньку жарилась в печи, издавая аппетитный аромат, подчеркнутый запахом чеснока, лука и сладкого перца. Шкафы были заполнены едой, овощами и фруктами, маслом и оливками, длинными нитями лапши, свитой в петли и перевязанной узлами, сухим горохом и чечевицей в корзинах и банках. Две свежие буханки хлеба ждали того, чтобы их разрезали, а бутылка крепкого красного вина была откупорена, чтобы дать вину немного подышать.

— Ну и роскошь, — произнесла бабушка. — Даже Лючия в кои-то веки довольна. Но ты расскажи мне лучше про своего магистра Руанно. С чего это он устроил нам отъезд домой, выплатил все долги твоего отца перед гильдией и наполнил нашу кухню таким великолепием?

— Он не мой магистр Руанно, — сказала Кьяра.

— Будто я не знаю, внученька, когда ты врешь. Ну-ка нарежь хлеб этим чудесным новым ножом. Зрение у меня уже не то, да и не привыкла я к таким острым ножам. А пока режешь хлеб, выкладывай все начистоту.

— Это правда, что он не мой магистр Руанно. — Кьяра взяла нож и отрезала горбушку. Нож был таким острым, что казалось, будто режешь масло. — Я держусь своего обета, бабушка, до тех пор, пока не заполучу философский камень. Пока полностью не излечусь, ну и некоторые другие вещи…

— Что это за вещи?

Она отрезала еще один кусок хлеба. От сладкого запаха дрожжей потекли слюнки. Она не ела целый день: предвкушение встречи с родными отбило у нее весь аппетит.

— Магистр Руанно родом из Корнуолла. Это в Англии. Там его дом, усадьба его отца и его рудник. Но их у него отобрали. Он не хочет мне рассказывать, что именно произошло, но стремится вернуть их во что бы то ни стало.

— О нем ходили слухи. Говорили, что он пропал, после того как донна Изабелла… — она запнулась на том же самом месте, что и Кьяра, —.. после ее смерти. А потом он появился снова, уже как закадычный друг великого герцога. Некоторые говорили, что это он их убил, сестру и невестку великого герцога, по приказу самого Франческо.

— Это ложь. — Кьяра положила нож. Если ее руки будут и дальше так трястись, она, не ровен час, порежется. — Это ужасная ложь. Я была там, бабушка. Я видела… вернее, слышала, как муж донны Изабеллы бил и душил ее. Магистр Руанно любил донну Изабеллу, и вся его покорность великому герцогу — это всего лишь притворство. Он делает это только затем, чтобы когда-нибудь…

Она замолчала.

— Следи за своим языком, внученька. Кто-нибудь сыграет на твоих чувствах, а ты и выболтаешь всю правду, — сказала бабушка. Она зачерпнула ложкой сок от курицы и обильно полила им золотистую кожицу. — Сдается мне, этот твой магистр Руанно — опасный тип. Хорошо еще, что ты твердо решила хранить свой обет. И долго вы еще будете создавать философский камень?

Кьяра взяла краюшку хлеба и отщипнула кусочек. Немного подумав, она сказала:

— Мы каждый раз все ближе подходим к завершению, но тот метод, который избрал великий герцог… он слишком длинный. В нем целых четырнадцать стадий. Поэтому всякий раз случается то одно, то другое, и нам приходится начинать все сначала.

— Ты хочешь сказать, что существуют разные способы? Как есть разные рецепты приготовления риболлиты?^[83]

— Да, что-то вроде того, — улыбнулась Кьяра. — И у отца была книга с другим… как бы так выразиться… рецептом.

Бабушка нахмурилась.

— У него было много книг. Но твой магистр Руанно забрал их все с собой.

— Нет, не все. Одну я спрятала, замуровала в стену в подвале. Слушай, бабушка. Я многому научилась, работая с великим герцогом и магистром Руанно. Я думаю, что смогу сама создать философский камень, если буду делать все, как написано в отцовской книге. Но мне понадобится твоя помощь.

— Ну наконец-то. Добрались до самого интересного. Тогда скажи мне вот что. Получается, что, если ты сама займешься этой работой, проклятый Медичи никогда не сможет найти философский камень? Я тебя правильно поняла?

Кьяра отщипнула еще хлеба. Она абсолютно не думала об этом с такой точки зрения, и внезапно весь план возник в ее сознании целиком, совершенный во всех деталях. Конечно же. Это будет окончательная месть. Делать маленькие, почти незаметные ошибки, помогая великому герцогу. Помешать ему создать философский камень, которого он так страстно желает. И в то же время работать самостоятельно, не как мистическая сестра, а как полноправный алхимик, в своей тайной лаборатории, в подвале книжной лавки.

— Так и есть, — сказала она. — Я сделаю все таким образом, что работа, которой занят великий герцог, никогда не увенчается успехом. А в то же время я устрою в подвале нашего дома секретную лабораторию и пройду все стадии по книге отца. У меня будет свой собственный философский камень.

— Ты же знаешь, что случилось, когда твой отец превратил подвал в лабораторию.

— Знаю. Я буду осторожна. Он занимался не совсем хорошими вещами, пытался идти против природы.

В голове начала пульсировать боль. Раздался зловещий шепот отца: «Я перережу ей горло, и ее девственная кровь вернет его…»

Однако эти ощущения в ее голове были уже не настолько болезненными, как раньше, а голос раздавался как будто издалека. Может быть, это потому, что она становится старше, не такой свежей и привлекательной. Она вообще заметила, что ее все реже мучают головные боли и голоса. А что касается обмороков, она даже забыла, когда в последний раз теряла сознание. Наверное, полгода или даже год назад…

— Я буду заниматься только алхимией, — пообещала Кьяра, свято веря, что чистота помыслов способна уберечь ее от любой опасности. — Только наука, никакой некромантии.

— Иногда ты пугаешь меня, девочка, — тяжко вздохнула бабушка. — Ты же знаешь, я не верю в существование философского камня.

— Он существует. Я тебе это докажу.

— Если так можно навредить Медичи, то была не была. Я помогу тебе. Что ты хочешь, чтобы я сделала?

— Просто держи подвал на замке. Сделай так, чтобы девочки туда не заходили. Поможешь еще вещи перенести вниз. Я возьму инструменты и все необходимые материалы из лаборатории великого герцога. У него так много всего, что он даже не заметит.

«А еще я завалю тайный проход камнями, — думала Кьяра, — а на крышку люка повешу двойной замок. Теперь, когда бабушка снова дома, он мне больше не понадобится».

— А этот твой дружок, магистр Руанно? — спросила бабушка. — Ты ему расскажешь о своей тайной лаборатории?

Когда ты исцелишься. Когда Милинталл снова станет моим. И когда великий герцог заплатит жизнью за совершенные им преступления.

Что ж, одно из этих условий она постарается выполнить.

— Сейчас я не буду ничего ему говорить. А не то он попытается меня остановить, — сказала Кьяра. — Он будет за меня переживать.