Развод и девичья фамилия - Натаэль Зика

— Если, не дай бог, что, — тихо произнёс он жене. — Живьём закопаю!

— Не дура, — усмехнулась женщина. — Не в моих интересах дёргать тигра за усы.

А Лиза… Лиза, не помня себя от счастья, крепко держалась за мамину руку и ни за что не хотела её отпускать.

С тяжёлым сердцем Александр проводил дочь до машины, и с тяжестью же в душе отправился в дом.

Сначала нужно проверить, как там Тёма. Потом предстоял разговор с Валентиной Сергеевной. В промежутке ему обязательно надо вызвонить Гутова, пусть его орлы едут со всем, что нарыли на жену, прямо сюда, в дом. Сегодня, сейчас!

И вечером его ждал самый сложный разговор — с Катей.

* * *

Катя взлетела вверх по лестнице, догоняя умчавшихся вперёд детей, и едва не столкнулась с невесть откуда появившейся женщиной.

— Ты кто такая, что носишься, как у себя дома? — та сходу наехала на неё.

— Няня, — пробормотала Катя, — там… дети убежали, я за ними.

— Няня? — хмыкнула незнакомка.

А дальше начался кошмар. Не видела она раньше жену Александра, знала, что ту зовут Стелла Леонидовна и при упоминании её вся прислуга дружно морщится и отводит глаза, но и только. Ещё Воротаев говорил, что разводится с ней. И вот — столкнулась нос к носу, а на Кате это дорогое шмотьё, которое заставил купить и носить хозяин.

В первую секунду, как она узнала, что перед ней жена Александра, у Кати мелькнула паническая мысль — Мамоновы встретили Стеллу Леонидовну и рассказали ей, что Воротаев приезжал к ним с другой женой. И сейчас законная супруга устроит самозванке классическую головомойку, а няне и оправдаться нечем. Но потом на лестнице показался Воротаев, и женщина, оскорбив няню, переключилась на него.

Катя не знала, куда глаза девать — его жена! А она… а они… о, господи, что же теперь будет? Зачем, ну, зачем она пошла на поводу желаний, зачем позволила себе этот кусочек женского счастья. Стыдно-то как…

Она не помнила, как очутилась в своей комнатке, как быстро и с каким-то остервенением, стянула всю одежду и торопливо переоделась во всё старое, привычное, делающее её совсем незаметной в глазах мужчин. И как бы ей ни хотелось следом забиться в угол и поплакать, позлиться на себя, посамоедствовать, но она должна смотреть за детьми! Их нужно было переодеть, проследить, чтобы они помыли руки, и найти им интересное занятие, чтобы на шалости не оставалось ни времени, ни сил. И поспешить, потому что всё это время Артём и Лиза находились в детской одни.

К подопечным она входила с тяжёлым сердцем — переспала с чужим мужем, будучи сама замужем, это, конечно, отвратительно её характеризует. Не зря теперь гложет совесть. Но вот то, что вернулась мать Тёмыча и Лизы — это перенести сложнее. Не хотела, старалась не допустить, но как-то умудрилась привязаться к малышам, а от их «мама!» внутри всё пело и плавилось. И вот — приехала та, что их родила…



Конечно, Катя знала, что рано или поздно это произойдёт, но всё равно почему-то оказалась морально не готова делить внимание детей с другой женщиной. Ревность к мужчине, даже чужому, можно понять… С трудом, но можно. Но ревновать чужих детей к их матери… она сходит с ума. Голова всё понимает, а сердце протестует. Что же с ней будет через десять лет, когда им придётся расстаться? Дура она, дура! Говорила же — это просто работа! Нет, рассиропилась, растеклась лужицей, напридумывала себе… Когда успела-то?

Дети скакали и никак не желали успокаиваться, взбудораженные поездкой в гости, ночёвкой в новом месте и общением с Верой и Тамарой. Катя еле-еле уговорила их умыться и переодеться в лёгкую домашнюю одежду. По-хорошему, их бы на улицу увести, да она не уверена можно ли. Вдруг хозяева перебазировались в сад? Ещё раз нарваться на скандальную хозяйку ей совсем не хотелось, потом, детей к встрече с мамой надо бы подготовить. И дождаться, когда та даст разрешение на эту встречу. Что до Кати, то она бы помчалась к своим малышам в первую очередь, шутка ли — два месяца не видались! Но у богатых свои причуды, вон какая фифа эта хозяйка. Может быть, она хочет сначала поговорить с мужем, а потом уж дети?

Задумавшись, Катя пропустила момент, когда Тёма, выхватив из рук сестры какую-то игрушку, ринулся к смежной двери, собираясь, по обыкновению, спрятаться от неё у отца. Лиза бросилась следом. С опозданием в секунду за ними устремилась и няня, но не успела — дети уже влетели в спальню матери. По инерции туда же заскочила и Катя.

Увиденное ещё долго будет стоять у неё перед глазами — Александр в одних трусах и его жена, совершенно обнажённая, на плечи которой он накинул свою рубашку, притянув к себе, чтобы дети не увидели лишнего.

Кате хотелось провалиться на месте. Прямо тут и поглубже, чтобы больше никогда не видеть этого мужчину. И чтобы он тоже никогда больше её не видел…

Усилием воли она взяла себя в руки, обняла детей и, бормоча всякую ерунду, лишь бы отвлечь, увела их из комнаты.

— А что там делал папа с тётей? — рассеянно спросил Артём.

— Переодевались, — машинально ответила Катя, поймав сосредоточенный взгляд Лизы. — Так, чего стоим, кого ждём? У нас там тесто для лепки прокисает, кто первый слепит щеночка? Как у Тамары и Веры — Мишка. Кто сумеет?

— Я!

— Нет, я!

Слава богу, сработало, и дети наперегонки побежали к столикам, где они обычно рисовали и лепили. Катя смогла ненадолго выдохнуть.

Конечно, щеночек не получился даже у Лизы, что уж говорить про Артёма? Но главное, малыши занялись делом. Пусть оранжевая и зелёная колбаски больше напоминали сосиску и сардельку, чем собак, зато дети отвлеклись от шума, доносящегося из спальни.

Катя не собиралась подслушивать, поэтому отошла подальше от двери, к игровой зоне, куда еле-еле, фоном, доносились только отдельные звуки. Видимо, когда она уводила детей, дверь неплотно закрылась, а Воротаевы, увлечённые беседой, этого не заметили. Чёрт, беседой ли? Разве в таком месте и виде решают дела?

И тут же резко тряхнула головой — это не её дело! Она не должна думать о том, что происходит в спальне, её работа — дети! Рассказать им, что приехала мать или подождать распоряжения Воротаева? Тёмка маму не узнал, а вот Лиза, видимо, что-то вспомнила, уж больно взгляд у девочки был… не оценивающий, нет. Такой… В общем, Лиза, похоже, «тётю» опознала.

И снова погрузившись в размышления, она почти пропустила момент, когда громкость голосов в смежной комнате резко возросла. Собственно, Воротаев, не сдерживаясь, заорал, как потерпевший. И Лиза рванула к спальне, голося на весь дом. Если бы кто-то изнутри не запер дверь, она не успела бы перехватить плачущего ребёнка, и та ворвалась бы в спальню родителей второй раз.

— Лиза, Лизочка, что ты? Перестань! Всё хорошо!

— Папа выгоняет маму-у! — рыдал ребёнок, выдираясь из её рук, и Катя не знала, как её успокаивать. Но тут дверь, ведущая из коридора, распахнулась, и в детскую вбежал Александр. Обнял дочь, поднял на руки, прижал.