Развод и девичья фамилия - Натаэль Зика

Стелла же выбрала кресло, удобная спинка и подлокотники которого давали ощущение защищённости. Села, чуть откинувшись, и замерла в ожидании.

— Ты хочешь пятьсот тысяч в евро, плюс два доходных предприятия. За это ты пишешь отказную от всех прав на Артёма и Елизавету и подписываешь бумаги на развод, отказываясь от любых других претензий. Я правильно тебя понял?

— Да, верно, — женщина сглотнула вдруг ставшую вязкой слюну. И ладони опять вспотели… Чёрт, неприятно-то как и вытереть нельзя, не о себя же!

Поёрзав, она положила руки на подлокотники, надеясь, что излишняя влага впитается в обивку. Потом прикажет её почистить или заменить.

— Ты уверена, что фотографий и видео, где изображён я с другими женщинами, тебе будет достаточно, чтобы поднять волну и испортить мне репутацию, — ровным голосом продолжал Александр. — Ты рассчитываешь, что я не пожелаю трясти грязным бельём перед коллегами и партнёрами и не захочу прослыть самодуром и деспотом, который отнимает у детей мать. И лишает несчастную женщину её кровинок. Так?

— Ммм… В общих чертах, — начало было хорошее, правильное. Но Стелла чувствовала какой-то подвох.

— Хорошо, — Воротаев был спокоен, как…

Как удав перед броском — от этого сравнения женщине стало не по себе, и она почувствовала, что её знобит. Летом-то… Это всё нервы. Причём, только её нервы, супруг выглядит невозмутимым. Какая же у него тяжёлая энергетика, он давит на неё морально, нависает, даже находясь от жены в трёх метрах! Чёрт, как она жила с ним столько лет, это же не мужчина, а биоробот какой-то! Берсерк! Зачем она с ним вообще связалась? Раздавит, и не заметит…

Несмотря на озноб, она продолжала потеть, и уже не только ладони скользили от пота, но и по спине тёк неприятный липкий ручеёк, собираясь в ложбинку на пояснице и скатываясь оттуда ниже — к ягодицам. Трусики быстро промокли и доставляли дополнительный дискомфорт. А этот гад полусидел с видом падишаха и расслабленно наблюдал за её эмоциями.

— Хороший план, — неожиданно произнёс мужчина. — Две небольшие компании и полмиллиона для меня не настолько существенная потеря, чтобы ради их сохранения рисковать здоровьем и благополучием моих детей. Но ты немного заигралась и забыла, что у меня тоже могут быть фото и видеоматериалы твоего досуга.



Стелла вскинула голову — что такое?

— Узнаёшь? — Воротаев достал откуда-то пластиковый файл и перебросил его ей на колени. — Всегда думал, что у тебя есть вкус, но такой выбор меня в этом разубедил.

Дрожащими руками Стелла извлекла фотографии — она и Евгений. Целуются. Чёрт! Кто успел? Твари! Все, кто работает на Воротаева — конченые твари! Под себя подбирал, не иначе… Они же береглись, знали, в каком змеюшнике находятся! Но кто мог сфотографировать их, когда они были в Женькиной комнате?

— Это нарезка с видео, — продолжил муж. — Если хочешь, скину тебе кино целиком.

Что? Ещё и видео???

Ошеломлённая, она подняла голову и встретилась с глазами Воротаева. Равнодушными, холодными, без эмоций и интереса следящими за ней.

— Вижу, сюрприз удался! Я рад. Предваряя возможные вопросы — документальный фильм мне продал Евгений. Да, да, не смотри так — он жив и почти здоров. И намного богаче, чем был до этого. Если в следующий раз, ну вдруг захочешь покувыркаться с прислугой за спиной мужа, помни, что тот, кто предаёт доверие одного, легко предаст и тебя. Особенно, если ему хорошо за это заплатят.

— Почти здоров? — деревянными губами спросила она, отчаянно жалея, что позволила себе расслабиться. Ведь этот ушлёпок снял видео в одну из их первых встреч, она помнит, что надевала этот комплект всего пару раз и то больше года назад!

— Ну, скажем так, ему теперь не нужно ломать голову, на что потратить гонорар, полученный за работу видеооператором и за исполнение роли второго плана, — усмехнулся Воротаев. И снова превратился в ледяную глыбу. — А это второй. Тут согласен — хороший выбор! Породистый мужик, и с деньгами, как ты любишь.

И на колени ей плюхнулась ещё одна пластиковая папка.

С почти остановившимся сердцем, Стелла достала её содержимое — она и Виктор в Израиле. На пляже, в ресторане. В отеле… Господи, а там-то кто её сфотографировал? Виктор не Женька, он не мог! Господи, Виктор! Неужели, Сашка ему всё рассказал??

От ужаса она побледнела и почувствовала, как перехватило дыхание.

— Ну, ну, что же так реагировать-то? — добродушно заметил супруг. — Дыши уже, я ещё никого не убил, чтобы так нервничать!

После такого «успокоительного» захотелось прямо здесь лечь и умереть.

— Ты… Откуда у тебя это? — от боли в груди ей было трудно не только дышать, но и говорить. Дура, какая же она дура, решила бороться с Воротаевым! Думала, что вся такая умная и предусмотрительная…

— Неужели ты верила, что я отпущу свою жену куда-то без присмотра? — весело удивился Александр. — Не разочаровывай меня ещё больше, Стелл!

Пока она судорожно втягивала в лёгкие колючий и вязкий воздух, мужчина сходил на кухню и почти насильно всунул ей в руку стакан с ледяной водой.

— Пей!

Стелла послушно сделала несколько глотков и почувствовала, как её отпускает.

— Что ты собираешься со мной делать? — проиграла. По всем фронтам проиграла. Стоит её адвокату заикнуться про измены супруга, как сторона ответчика представит свои доказательства. Воротаев-то выплывет, а она — нищая и опозоренная, окажется на обочине. И потеряет Виктора. Если уже не потеряла.

— Доминин пока ничего не знает, — то ли Александр умел читать мысли, то ли эти мысли слишком явно отражались на её лице, но муж угадал вопрос, ответ на который волнует её больше всего. — Но если ты продолжишь упорствовать, он не долго останется в неведении.

Пронзительно зазвонил телефон.

— Слава, хорошо, что позвонил. Мы тут задержимся со Стеллой Леонидовной, а вы отправляйтесь домой. Все устали, и Лизе сидеть в машине без дела скучно. Да. Нет. К ужину — непременно!

— Что ты решил? — дождавшись, когда Воротаев завершит разговор, она повторила вопрос.

— Хотел раздавить, как… мокрицу, — бросил Александр. — Но потом… в общем, ты пишешь отказную от родительских прав на сына и дочь. Подписываешь все бумаги на развод и отказываешься от любых имущественных претензий. Эта квартира и Ауди — твои. Выделю единовременное пособие в двести пятьдесят тысяч евро. Компании мне не жалко, жалко людей, которые там работают. Ты же ничего не умеешь, кроме как хвостом мести, разоришься в полгода, куда рабочие пойдут? У всех семьи, дети, кредиты! Я решил так — мы подпишем договор, согласно которому ты будешь получать доход с кафе, что на Соколе и с компании «Шемель», она занимается грузоперевозками по Москве и Московской области. Управляющих и служащих назначаю я, отчитываются они передо мной, в общем, я полностью контролирую работу.