Развод и девичья фамилия - Натаэль Зика

За два часа до боя курантов, мама, оглядев накрытый стол, довольно кивнула — всё, как у людей! Оливье, пусть не тазик, а тарелка. Селёдка под шубой, холодец, винегрет. И даже сладкая газировка — для дочки.

— Конфеты! — вспомнила она и направилась к холодильнику. Всё праздничное настроение у Светы немедленно испарилось.

Нет, мама не стала её ругать и наказывать. Просто, достав из дверцы два фантика, внешне сохраняющих форму конфет, женщина так посмотрела на дочь, что той захотелось провалиться на месте. И вернуться в тот злополучный день, когда она откусила первый кусочек…

Наверное, этот эпизод и послужил толчком для её дальнейшей жизни. Света поняла, что не хочет быть бедной. Не хочет работу с восьми до пяти и отпуск раз в год, который проводился исключительно на огороде. Не хочет жить от аванса до получки и годами откладывать, чтобы купить новое пальто или телевизор. Особых талантов и способностей у неё не было ни к наукам, ни к творчеству, зато природа щедро наградила Светлану, одарив редкой миловидностью. И она стала экономить на всём — собирая каждую копейку, откладывая на мечту. Ей повезло — удалось попасть на городской конкурс и даже его выиграть. А потом её заметил Воротаев. Да, любви не было, но впервые она могла не переживать за завтрашний день. И быстро почувствовала вкус к благополучию, когда можно пойти и купить всё, что захочется, не спрашивая, сколько стоит.

Дети… Они постоянно что-то требовали, просили, отвлекали её внимание, а она ещё не нажилась для себя. Ещё не успела насладиться свободой и возможностями! Если бы муж был к ней более внимателен, если бы любил, заботился не как о капиталовложении, а как о дорогой ему женщине, вполне вероятно, она и к его детям относилась бы с большей теплотой. Но Воротаев думал только о себе и требовал соблюдать установленные им правила, не интересуясь мнением и желаниями жены. Единственный плюс от семейной жизни, который она получила — это возможность не экономить и покупать всё, что ей понравилось или чего захотелось. Только встретив Виктора, Стелла поняла, какими могут быть отношения между мужчиной и женщиной, если оба испытывают притяжение и дорожат чувствами.

Забавно, что Артём её забыл, зато привязался к новой няньке. Задело ли её это? Самую малость. Просто Стелла ещё раз получила подтверждение, что незаменимых не бывает, и когда выгодно или удобно, обойтись можно без любого. Стоит ли класть жизнь и молодость, угождая детям, если, повзрослев, они отодвинут родителей на двадцать пятое место? А потом и вовсе уедут и забудут. Она и сама не была образцом любящей дочери, и, окунувшись в новую жизнь, вычеркнула мать из памяти.

Как только добрались до квартиры, Галина сразу отправилась готовить из привезённых с собой продуктов еду, Вячеслав возился во дворе с машиной, и Стелла осталась с дочерью почти наедине. Изначально в планах у неё не было забирать детей — обоих или кого-то одного. Даже на день. Но Лиза прицепилась, как репей, и она поддержала идею девочки. Нет, ну а что? Пусть Воротаев подёргается, представит, что она сможет отнять у него ребёнка. Сговорчивее станет. Женька не приукрасил — её чёрствый сухарь-супруг за два месяца превратился в заботливого отца. Кто бы мог подумать, что Саша способен на такие чувства? Впрочем, за детей она рада — у них не только дом — полная чаша и безбедная жизнь, но и любящий отец.

Дочь не отходила ни на шаг, постоянно трещала о чём-то своём, пыталась вовлечь мать в игру, но у Стеллы быстро разболелась голова, и она ушла в спальню, попросив её не беспокоить. Спать Елизавету укладывала уже Галина.

На следующее утро всё началось заново: Лизка тараторила, дёргала, прыгала и взвизгивала от избытка чувств. Стелла повезла дочь в зоопарк, но скоро поняла, что надо было ограничиться более спокойным занятием. Ребёнок носился от клетки к клетке, от вольера к вольеру, засыпая мать разными «почему?» и «зачем?». То ей хотелось покормить уточек, то пить, то в тень, то на бортик, чтобы лучше рассмотреть бегемота. Если бы не Вячеслав, она бы уже через час сошла с ума! К счастью, мужчина взял на себя частичную роль няни, и пока Стелла приходила в себя, сидя за столиком уличного кафе, сводил Лизу посмотреть на обезьян, поднимал её на бортик, чтобы она могла увидеть бегемота, потом водил на детскую игровую площадку, ещё куда-то — она уже не отслеживала их перемещения.

Домой вернулись к вечеру. Видимо, дочь устала, потому что уже не висла на матери обезьянкой и не тормошила её каждые пять минут.

А на следующее утро Лиза твёрдо заявила, что хочет домой.

- Уже соскучилась? — почти обрадовалась Стелла.

— Домой! — ребёнок не стал объяснять причину.

— Сейчас, позвоню твоему папе, — Стелла поспешила в спальню. — Саша? Лиза просится домой. Что — уже? Конечно, я ею занималась! О чём ты говоришь, мы вчера весь день в зоопарке проторчали. Да она мне всё это время проходу не давала! Ладно, ты сам приедешь или пусть Слава с Галиной отвезут? Сам заберёшь? Хорошо, ждём.

Воротаев приехал через полтора часа. Учитывая городские пробки и расстояние, он, видимо, впрыгнул в машину сразу, как она позвонила и всю дорогу давил на газ. Боялся, что она увезёт Лизу? Конечно, она о таком и не думала, припугнула мужа, чтобы был сговорчивее. Кажется, получилось?

— Папа! — Лиза пролетела мимо, повисла на шее у отца. — Я хочу домой, ты же заберёшь меня?

— Конечно, Кнопка, за этим и приехал, — Александр погладил дочь по голове и перевёл взгляд на служащих. — Слава, Галина, собирайте вещи, берите Лизу и ждите меня внизу. Я задержусь буквально на десять минут.

Дочь, взвизгнув от восторга, схватила туфельки и принялась торопливо их надевать.

— Пап, а Тёмка дома? Он сегодня купался в бассейне? А мы ещё поедем к Вере и Томе? — тараторила она.

— Дома Артём, тебя ждёт, — посмеивался Воротаев. — Ты что, с мамой даже не попрощаешься?

Лиза ухватила за руку Галину и тянула её к выходу, не оглядываясь на Стеллу.

— Пока! — не оборачиваясь, ребёнок помахал свободной рукой и скрылся за дверью.

— Быстро ты управилась, — покачал головой муж. — Не пустил бы, Лиза могла обидеться. Решила бы, что я плохой, не даю ей видеться с мамой. А так — ты всё сделала сама, и уговаривать не надо.

— Что я опять не так сделала? Хоть бы раз похвалил, но от тебя всю жизнь одни упрёки! — насупилась жена. — Завтра среда, жду, как договаривались.

— Зачем оттягивать до завтра? — Воротаев огляделся и, не найдя в коридоре, на что присесть, вернулся в комнаты. — Я обещал дочери, что задержусь на десять минут, думаю, мне вполне хватит этого времени, чтобы озвучить своё решение.

И Стелла почувствовала, как её сердце засбоило, а ладони вспотели — сейчас она узнает свой приговор… Женщина вытерла о платье ладони и на деревянных ногах пошла вслед за ним в зал, лихорадочно вспоминая, сколько у неё осталось денег и хватит ли их на хорошего адвоката?

Александр у дивана не остановился, присел на подоконник, внимательно глядя на супругу.