Навеки твоя - Кэтлин Харрингтон

Представив себе изумленное лицо Колина, Франсин расхохоталась.

— Ш-ш-ш, — зашипел Кинрат, прижав палец к ее губам. — Угомонись, иначе ты разбудишь весь дом. И тогда всем захочется узнать, чем это мы с тобой здесь занимаемся.

Через три дня в город-крепость Йорк прибыла будущая королева Шотландии. По улицам ехала вереница повозок, нагруженных ее изысканными нарядами и драгоценными украшениями. На всех лошадях и паланкинах красовались эмблемы и гербы, чтобы было понятно, что все это имущество принадлежит особе королевской крови из династии Тюдоров.

Знатные джентльмены и высокородные леди, которые сопровождали ее от самого Колливестона, ехали на лошадях, украшенных расшитыми попонами. За кортежем принцессы шли менестрели, играя на трубах, лютнях и барабанах. Легкий, напоенный утренней прохладой ветерок дул с реки Уз, развевая геральдические знамена над их головами.

После того как Маргарет покинула Тедкастер, ее кортеж заметно увеличился. На дороге, за две мили до Йорка, ее встретил герцог Нортумберленд. В его свите были самые богатые и знатные дворяне края.

Гарри Перси, которому еще не было и тридцати, считался самым могущественным и влиятельным человеком во всем Северном Йоркшире. С ним приехали его шталмейстер[17], высшие офицерские чины его армии, его рыцари и придворные, оруженосцы и слуги. Он прибыл, чтобы лично сопроводить старшую дочь короля Англии в окруженный высокими крепостными стенами город, основанный римлянами. Воинственным викингам удалось захватить его только один раз.

Жители Йорка, высыпавшие на старинные городские улицы, вдоль которых располагались многочисленные мастерские и торговые лавки, ликовали от восторга. Горожане, высунувшись из окон, выходивших на вымощенную булыжником мостовую, махали платками, приветствуя принцессу. Мальчишки бегали по крышам домов и громко кричали, радуясь тому, что видят настоящую живую принцессу, которой в скором времени предстоит стать королевой.

Кортеж принцессы остановился в центре города, возле кафедрального собора, который был самой большой готической церковью Северной Европы. Под громкий перезвон больших соборных колоколов Маргарет вошла в храм Божий. Там ее встретили архиепископ Йоркский и представители верховного духовенства — настоятели четырех монашеских орденов. Они отслужили торжественную мессу, возблагодарив Господа за то, что он охранял принцессу на ее долгом и трудном пути, и попросили Создателя и дальше ограждать ее королевское высочество от всяческих невзгод и бед, чтобы она могла благополучно добраться до Шотландии. Вечером для принцессы и ее свиты был дан ужин во дворце архиепископа, где Маргарет была официально представлена герцогиня Нортумберленд.

На следующий день Маргарет Тюдор отправилась в Йоркский замок, который был резиденцией герцога и герцогини Нортумберленд. Там в ее честь устроили маскарад и грандиозный бал. Прием, оказанный принцессе в Йорке, был самым великолепным и пышным за все время путешествия. Дни, проведенные в этом городе, стали желанным отдыхом после долгого переезда.

На этот раз Франсин не пришлось организовывать увеселительные мероприятия для высокородной публики, и она смогла отдохнуть.

Все ночи, проведенные в гостинице «Кабанья голова», Франсин и Кинрат спали в одной постели. Обычно после бурного и страстного любовного акта, они, лежа на мягких подушках, вели долгие беседы.

— Я понимаю, почему ты скрывала от всех, что у твоей сестры есть ребенок, — как-то вечером сказал он ей. — Но мне непонятно другое: почему ты, будучи замужней женщиной, осталась девственницей? Ты не пускала Уолсингхема в свою постель?

Лежа в его объятиях, Франсин блаженно дремала. Услышав его вопрос, она положила голову на плечо Кинрата и, скосив глаза, посмотрела на него.

— Я тебе говорила, если ты, конечно, помнишь, что не Матиас сделал мне предложение, а я сама уговорила его жениться на мне, — улыбнувшись, ответила она.

Засмеявшись низким, гортанным смехом, он поцеловал ее в висок.

— Насколько я понял, ты пошла на это для того, чтобы тебя не заставили выйти замуж за Личестера.

Он гладил своей мозолистой ладонью ее обнаженную руку, и Франсин урчала от удовольствия.

— После смерти отца моим опекуном стал король Англии, — сказала она. — Поэтому жениться на мне мог любой, получивший разрешение короля Генриха. Узнав, что Эллиот собирается ехать в Лондон, чтобы просить аудиенции у короля, я прискакала в Уайт-Холл раньше него. В то время Матиас был канцлером и жил в лондонской резиденции Генриха. Я упросила его жениться на мне.

— Но ведь он был уже глубоким стариком. Почему ты выбрала именно его?

Задумавшись, Франсин прижала ладонь к ладони Кинрата, и их пальцы сплелись.

— И Матиаса, и Эллиота я знала с самого детства и достаточно хорошо изучила характер одного и другого, — сказала она. — Я решила, что пусть лучше моим мужем станет мудрый и добрый старик, чем юноша с буйным нравом, вспыльчивый и несдержанный. К тому же еще и законченный эгоист. Это я поняла еще тогда, когда мы детьми вместе играли. Я предложила Матиасу жениться на мне, но он объяснил, что, в силу своего преклонного возраста и слабого здоровья, не сможет исполнять свои супружеские обязанности, и у нас с ним никогда не будет интимной близости. Однако он принял мое предложение, так как понимал, что наш союз поможет мне выиграть время. Ну а после его смерти меня уже никто не будет силой принуждать к повторному браку, и я смогу выйти замуж по любви. — Углубившись в воспоминания о далеком прошлом, она поднесла руку Кинрата к своим губам и стала целовать его пальцы. — Мы надеялись, что Эллиот женится до того, как я потеряю Матиаса.

— И вы оба ошиблись на его счет, — сказал он, сочувственно посмотрев на нее.

Прижав голову Франсин к подушке, Лахлан наклонился над ней.

— Дорогая моя девочка, с самого первого дня нашего знакомства ты смущала и удивляла меня, — сказал он. — Признаюсь, я был в полном недоумении. Мне казалось, что у тебя были любовники. Я был уверен, что, будучи замужем, ты не изменяла Уолсингхему, но после его смерти у тебя точно были мужчины. Однако всякий раз, когда я пытался флиртовать с тобой, ты вела себя как юная неопытная девица. Когда я прикасался к тебе, целовал тебя, ты удивлялась и возмущалась. Я не понимал, почему такая пылкая и страстная молодая женщина, которая безумно любит жизнь, ведет себя как «синий чулок», почему считает невинный любовный флирт смертельным грехом.

Графиня улыбнулась, и на щеке у нее снова появилась прелестная ямочка.

— Должна признаться, что ты пробудил во мне любопытство, — сказала она, усмехнувшись. — Мне было интересно все, что ты делал. И все, что ты предлагал мне попробовать. Когда же я поняла, что могу доверять тебе, что ты не будешь принуждать меня к интимной близости силой, мне очень захотелось соблазнить тебя. Проверить, сможешь ли ты устоять, не нарушив данного тобой слова. Однако я поклялась Сесилии, что никто не узнает о том, что Анжелика ее дочь, и эта клятва помешала мне осуществить мои непристойные желания.