Разлуки и радости Роуз - Изабель Вульф

— Дэйв? Надо же, как интересно, — оживленно воскликнула Белла. — Значит, одного из грабителей зовут Дэйв.

— Я хотел его продать, Джон! — завопил Руди. — Я пробовал! Но кому он нужен?

— А второго — Джон, — сказала Беа, подняв голову, — до этого она лежала на столе. — Записывай! — Я записала имена: Дэйв и Джон — и решила утром позвонить в полицию. Интересно, позволят ли Руди выступить свидетелем обвинения в суде?

— Надеюсь, Эндрю весело проводит время, — вздохнула Белла.

Беа простонала и закатила глаза.

— Он на церемонии награждения, но девушек и жен не приглашали, — беззаботно проворковала Белла. — Завтра увидимся.

— И послезавтра, — злобно прошипела Беа, подчищая тарелку. — И послепослезавтра, и послепослепослезавтра, и на следующей неделе, и через месяц, и через год, и через десять лет, и через столетие, будь он проклят!

— Беа, не вредничай, — попросила Белла. — Порадуйся за меня.

— Не могу — мой бойфренд меня только что бросил! А ты небось уже замуж собралась за своего драгоценного Эндрю, да?

— Ну, — Белла залилась краской, — не знаю, я…

— Собралась! Собралась! — закричала Беа, с грохотом швырнув посуду в раковину. — Ты выйдешь замуж за своего несчастного Эндрю, будешь жить с ним и оставишь меня ОДНУ! — Она яростно поливала тарелки «Фэри», а мы с Беллой обменялись встревоженными взглядами.

— Не волнуйся, Беа, — ласково проговорила Белла. — Я уверена, ты скоро встретишь достойного мужчину. Генри тебе не подходит, иначе он бы не встречался с «другой женщиной», как ты думаешь? Он бы встречался с тобой. У Эндрю куча знакомых, — бодро добавила она. — Я спрошу у него, он поможет тебе найти хорошего парня.

Беа простонала и приложила правую руку ко лбу.

— О боже, — проговорила она. — Я ничтожество… и напилась как свинья. Пойдем домой.

Позднее, готовясь ко сну, я задумалась: что, если Белла действительно выйдет замуж? Ведь, похоже, это входит в ее планы, и, когда это произойдет, Беа будет убита. Я представила, как она громко рыдает на первом ряду в церкви во время венчания и вскакивает на ноги, когда викарий спрашивает, есть ли хоть одно препятствие, из-за которого эти двое не могут быть соединены священными узами браками. Белла выкрикивает: «Да! Это я!» Ведь они с Беллой почти всю жизнь прожили вместе, сплелись, как восьмерка. А теперь существовала реальная опасность, что связь порвется, и Беа испытывала хроническую неуверенность в себе. Я чистила зубы и представляла, как она, брошенная и одинокая, сидит в их квартире на Брук-Грин, откуда Белла вывезла все свои вещи.

Я аккуратно сплюнула пасту в раковину и открыла зеркальный шкафчик. На нижней полке стояли мои туалетные принадлежности: увлажняющий крем, зубная паста и духи «Эгоист». На верхней — вещи Тео. Как и у меня, у него их немного — бритва, крем для бритья, дезодорант и маленький флакончик одеколона. Закрыв дверцу, я обеспокоенно взглянула в зеркало — в последнее время я часто так делаю. Изучила кожу вокруг глаз, которая покрылась крошечными морщинками, и мелкие морщинки на лбу, похожие на трамвайные пути. Контуры лица слегка утратили упругость, но шея до сих пор была почти идеально гладкой. Я намазала лицо кремом и включила маленький приемничек, который всегда настроен на радио «Лондон». Минти была в эфире с программой «События» — радиожурналом станции.

— Сегодня у нас в гостях Пэт Ричардсон, директор агентства «Воссоединение», которое помогает приемным детям отыскать их биологических родителей… — проговорила она. — Пэт посвятила всю свою жизнь помощи приемным детям, чтобы у них появилась возможность наладить связь с настоящими родителями, — продолжила Минти. Я сделала погромче. — И каждый раз она вспоминает, как у нее, незамужней юной матери шестнадцати лет, похитили девятинедельную дочку, буквально вырвав ее из рук. Пэт, добро пожаловать в студию.

Медленно массируя лицо, я слушала рассказ о том, как эта женщина тридцать лет разыскивала свою дочь и наконец нашла ее в мае 1994 года. Но, к ее удивлению, счастливого воссоединения не произошло: ее дочь вела себя отчужденно и холодно. Они всего три раза поговорили по телефону и больше не контактировали. Ее дочь ничего не хотела о ней знать.

— В тот день, когда я узнала, что нашла ее, я как на крыльях летала, — тихо проговорила Пэт. — Я была так взволнована. Но мне никогда не приходило в голову, что она не захочет со мной общаться…

— Ну и дура, — сказала я.

— Почему дети хотят найти своих родителей, и наоборот?

— Это очень часто происходит, когда у приемных детей появляются собственные дети или, к примеру, на юбилей. Этот вопрос беспокоит их давно, но когда им исполняется тридцать или сорок, они решают наконец это сделать.

— Сегодня с нами в студии Люси, — сказала Минти, — ей тридцать два года. Люси два года назад нашла свою мать через агентство «Воссоединение». Ее подтолкнула к этому круглая дата — тридцатилетие. Но ваша история со счастливым концом, не так ли?

— Да, — ответила Люси. — Благодаря агентству Пэт я отыскала свою настоящую маму, и мы стали друзьями. Я мечтала найти ее с тех пор, как мне исполнилось двенадцать лет.

— Не все приемные дети мечтают разыскать биологических родителей, — тихо произнесла Минти. — Почему вы решили начать поиски?

— По двум причинам. Во-первых, меня никогда не покидало ощущение, что из моей жизни вырван огромный кусок — как будто я существую не на самом деле. И во-вторых, хотя я люблю своих приемных родителей, с ними я часто чувствовала себя не на своем месте. Я понимала, что не похожа на них и на моих сводных братьев, их родных детей. Это не давало мне покоя, и настал момент, когда мне стало просто необходимо узнать правду, какой бы горькой она ни оказалась.

— Что именно вам хотелось узнать больше всего? — осторожно спросила Минти. — Почему ваша мать отдала вас в приют?

Повисла долгая пауза, и девушка ответила:

— Нет, мне казалось, что это самое главное, но это не так. Я только хотела узнать… — Она замолкла. — Я только хотела узнать… — попыталась она снова. — Я хотела узнать… — она проглотила комок в горле, — … почему я такая, какая есть.

Люси взяла себя в руки и продолжила рассказ, а я посмотрела на свой длинный нос с вздернутым кончиком, на слегка выпирающий подбородок, изгиб бровей и отчетливую впадинку над верхней губой. И мне пришло в голову, как много раз приходило раньше, что именно это и я хотела бы узнать. Мне хочется знать, почему у меня рыжие волосы, и почему они так вьются — «мелким бесом», как точно выразился Тео, — и почему у меня светло-зеленые глаза. Хочется знать, в кого я такая высокая — выше шести футов — и почему у меня выпирают ключицы. Хочется знать, почему моя верхняя губа слегка вздернута в самом центре, почему руки такой формы. Откуда взялись все эти внешние черты? От нее, или от ее родителей, или от него? Похожа ли я на нее по характеру или на него, или у меня свой, особенный характер? Унаследовала ли я их привычки, нравится ли нам то же самое? Может, мы смеемся — или плачем — одинаково, может, у нас похожие голоса? Через три месяца мне исполняется сорок, а я не знаю ответа ни на один из этих вопросов.