Разлуки и радости Роуз - Изабель Вульф

— Да. Я сейчас не работаю.

— Не работаешь?

— Нет.

— Я-то думал, ты круглые сутки работаешь.

— Уже нет. Моя потрясающая новая ассистентка, Беверли, помогает мне отвечать на письма, так что объем работы уменьшился вдвое.

— Это замечательно. — Эд просиял.

Я поставила коробку на пол в коридоре, и Эд зашел в дом. Я любовалась его орлиным носом, тонкой, резко очерченной линией губ и двумя глубокими изогнутыми морщинками по обе стороны рта.

— Как у Руди дела? — вежливо спросил он, следуя за мной на кухню.

— О, все отлично. Его похитили, но через месяц вернули — грабители не вынесли его воплей. Ты же не знаешь, он заговорил!

— Правда? И что он говорит?

— Ну, разное, ничего особенного. — Я заглянула в клетку. — Сейчас он спит — сегодня болтал весь день и устал, но когда проснется, его не остановишь. Выпить хочешь? — добавила я. — Ты за рулем, поэтому могу предложить тебе бокал вина или… — я поискала в холодильнике, — … вот это. — Я протянула ему бутылку пива.

— Не знал, что ты любишь пиво, Роуз, — сказал Эд, присаживаясь за стол.

— Я и не люблю, это пиво Тео, но у нас общая еда — он не будет против.

— Тео? Это еще кто?

— Он снимает у меня комнату. Тео — астроном, в мае у него выходит книга. Называется «Небесные тела. Популярный путеводитель по звездному небу и Солнечной системе», — объяснила я. К моему удивлению, сердце мое переполнилось гордостью. — Он знает все об астероидах, спиральных галактиках и лунных покрытиях, — добавила я. — Это просто здорово.

— Не сомневаюсь, а сколько ему лет?

— Двадцать девять.

— О. — Мне показалось, на лице Эда промелькнуло облегчение. Я открыла ему пиво. — И где он сейчас?

— Читает лекцию о метеоритных дождях для Королевского астрономического общества. Он оратор от бога. Я пару раз была на его выступлениях.

— Понятно. Милый домик. — Эд вежливо огляделся. — Стильно отделан.

— Разумеется, он не идет ни в какое сравнение с твоим роскошным особняком, но нельзя же иметь все и сразу.

— Сколько у тебя спален?

— Три.

— Значит, получается примерно… тысяча пятьсот квадратных футов?

— Понятия не имею.

— А сад есть?

— Совсем маленький, наполовину заасфальтированный. — Эд скользнул взглядом по заваленному всякой всячиной кухонному столу. — Извини, на кухне беспорядок. В последнее время никак руки не доходят до уборки, после того как меня пригвоздили к позорному столбу в национальной прессе… К тому же мы с Тео предпочитаем жизнерадостный хаос, — беззаботно добавила я.

Эд посмотрел на меня так, будто я заболела.

— Ты изменилась, Роуз, — тихо произнес он и пораженно покачал головой. — Ты стала… совсем другим человеком.

— Правда? — беспечно проговорила я. — Ну… возможно. Наверное, сказывается влияние Кэмбервелла. Здесь такая расслабленная богемная атмосфера. Ты, кстати, не проголодался? Я как раз собиралась готовить.

— Что? — Эд чуть не подавился своим пивом.

— Ты не проголодался? — внятно повторила я. — Я могла бы быстренько приготовить ризотто.

— О да, было бы здорово. Но, Роуз, — изумленно добавил он, — ты же не умеешь готовить.

— Почему? Это я раньше не умела. Но Тео научил меня нескольким простым блюдам. Он великолепно готовит, — с нежностью добавила я, доставая пакет с рисом арборио. — Любитель астрономии и гастрономии. — с улыбкой пояснила я. — Я слышала, наш семейный психолог от тебя съехала? — спросила я, доставая кастрюлю.

— Кто тебе сказал?

— Просто слухи. Что произошло? — с дружелюбным любопытством поинтересовалась я, взяв разделочную доску.

— О, — вздохнул он, глядя, как я нарезаю маленькую луковицу, — с моей стороны было бы не по-джентльменски распространяться на эту тему.

— Да брось ты, Эд, мне-то можно сказать.

— Нет. Ну ладно. Она… действовала мне на нервы.

— Должна сказать, ты не одинок — мне она тоже действовала на нервы, но тебе же вроде нравилось. Ты даже разрешил ей переехать к тебе.

— Всего-то на пару месяцев.

— Понятно. Чем же она тебе не угодила? Ой, не говори, дай угадаю, — сказала я, достав сливочное масло, — ты не смог терпеть такую низость!

Он скорчил гримасу.

— Роуз, не такого уж она и низкого роста. Тебе все кажутся маленькими, потому что ты сама высокая.

— Знаю, — ответила я, — это злая шутка. После того, как низко ты с ней обошелся, — прыснула я.

— Хватит, Роуз.

— Хотя, надо признать, я бы тоже не хотела быть с ней на короткой ноге, — расхохоталась я. — Нет, правда, Эд, скажи серьезно — в чем проблема?

— Она… ну, она постоянно жаловалась.

— На что?

— О, на все. Меня это достало, я был несчастлив и в конце концов попросил ее уехать.

Я повернулась и уставилась на него:

— Ты ее бросил?

Он покраснел.

— Да. Да, бросил. — Как же, как же, подумала я, слегка обжаривая луковицу. Мелкий обманщик. Ну что поделаешь, мужская гордость и все такое. — Ладно, я не хочу об этом говорить, — с горечью произнес он. — Все кончено.

— Хорошо. Я больше не буду спрашивать. Как у мамы дела? — Я сменила тему.

— Хорошо.

— А у остальных?

— У них… тоже хорошо. — Он на секунду замялся. — Правда, мы не так уж часто видимся.

— Меня всегда это расстраивало, — сказала я, помешивая рис. — Ты потому мне и нравился, что у тебя большая семья: у меня же нет братьев и сестер. Как дела у Джона? — добавила я. — Помнишь, он послал нам ту чудесную алебастровую лампу, когда мы поженились.

Эд смущенно поежился.

— По-моему, у него… все о'кей. Я его уже тысячу лет не видел, Роуз. Ты и сама знаешь. У нас возникли… проблемы.

— О да. Ты мне говорил.

Как я уже упоминала, они рассорились из-за денег и шесть лет вообще не разговаривали. Как-то раз я видела фотографию Джона у матери Эда. Он жил в Халле и преподавал историю в школе.

— Спасибо, что просмотрел бумаги на развод, — продолжала я, выливая в кастрюлю полстакана белого вина. — И спасибо за валентинку. — Я улыбнулась ему через плечо, медленно помешивая рис. — Конфетти до сих пор кое-где попадаются. Ты темная лошадка, Эд. Я и понятия не имела, что открытка от тебя. Я думала, мне ее мой преследователь прислал.

— Преследователь? — Эд ужаснулся.

— Ну, не совсем, он не опасен, просто все время надоедает. Я пришла в ярость, когда подумала, что открытка от него, но потом поняла, что это ты прислал. Очень интригующе.