Разлуки и радости Роуз - Изабель Вульф

— Как ты догадалась? — спросил он, улыбнувшись краешком губ.

— Ты сам себя выдал на вечеринке у близнецов. Сказал, что думал, мы будем вечно вдвоем, и тут я все поняла. — Я опять повернулась к нему спиной, продолжая размешивать дымящееся ризотто. Воздух наполнился густым ароматом.

— Это правда, Роуз, — тихо проговорил он. — Я был уверен, что мы всегда будем вместе. И я скучал по тебе. В конце концов, ты все еще моя жена.

— Это ненадолго, — холодно повторила я, наливая в ризотто бульон.

— Да, я знаю. Ненадолго. Когда я увидел тебя на балу, мне так хотелось поговорить с тобой, но Мари-Клер намертво в меня вцепилась. Она бы взбесилась, если бы я к тебе подошел, поэтому пришлось наблюдать издалека. И я думал: вот эта обворожительная красотка — моя жена, но танцует она с другим мужчиной. Кстати, с кем ты танцевала? — осторожно спросил он.

Я промыла салат.

— С Тео.

— Тео? О. Понятно. Значит, у вас?..

— Что у нас? О… нет, — ответила я. — Вообще-то, Эд, тебя это не касается, но я же тебе объяснила — он мой квартирант, и все. Мы просто хорошие друзья, которые живут вместе.

— Я вижу, вы подружились.

— Да. Тео многому меня научил.

— Например?

— Ну, например, теперь я знаю, что наша галактика так велика, что Солнцу требуется двести двадцать пять миллионов лет, лишь чтобы описать один круг вокруг ее центра. Поразительно, правда?

— Угу, — ответил Эд, нахмурив брови.

— Только представь, последний раз, когда Солнце завершило полный круг, Землю еще населяли динозавры. Интересно, на что будет похожа наша планета через двести двадцать пять миллионов лет? — задумалась я.

— Хотелось бы знать, — скучающе произнес Эд.

— А еще я знаю, что некоторые галактики воруют звезды у соседних галактик.

— Правда? Их нужно в тюрьму сажать.

— А галактика Андромеды движется прямо по пути столкновения с нашей. Она врежется в Млечный Путь лет этак через миллиард.

— О. Неприятное соседство.

Я улыбнулась.

— Еще я узнала, что телескоп Хаббл настолько мощный, что если зажечь спичку в Лондоне, ее можно будет увидеть из Токио. — Я покачала головой. — Это просто удивительно! Я начала воспринимать вещи совсем по-другому.

— Хмм, — пробурчал Эд. — Но я не хочу говорить об астрономии, Роуз, я пришел, чтобы поговорить о нас.

Я подогрела тарелки, накрыла на стол, а голос Эда доносился до меня как будто сквозь туман:

— Так хочется повернуть время вспять… мы запутались… я вел себя как полный идиот, Роуз… но мне так не хватало твоего внимания… я пытался объяснить, но ты не желала слушать… ты была одержима. Мне хотелось, чтобы ты это заметила, — заключил он. — Но ты даже не смотрела в мою сторону, вот я и решил заставить тебя обратить на меня внимание, а Мари-Клер вела себя очень настойчиво, и…

— Ты прав, я тобой пренебрегала, — призналась я, снимая ризотто с плиты. — Я была не очень хорошей женой, не так ли?

— Честно говоря, нет. И жить с тобой было так трудно.

— Да, наверное.

— Мне казалось, что тебе не нравится со мной жить. Ты была такой напряженной.

Внезапно проснулся Руди и принялся хлопать крыльями.

— Эд, я же сто раз говорила: снимай ботинки, когда входишь в комнату! — крикнул он моим голосом.

— Да, со мной было нелегко, — засмеялась я.

— Чертова идиотка! — проорал Руди голосом Эда.

На лице Эда застыл ужас.

— Я что, на самом деле так с тобой разговаривал?

— Да, но лишь когда я тебя провоцировала. Мне жаль, что из меня не получилась идеальная жена, — сказала я, посыпая рис тертым пармезаном. — Ты заслуживал лучшего, но новая работа поглотила меня с головой.

Я перемешала салат, мы сели за стол и минуту или две ели молча. Просто сидели друг напротив друга и ужинали: когда мы были женаты, это случалось так редко.

— Роуз, — тихо проговорил он. — Понимаю, я не имею права спрашивать тебя об этом, но у тебя кто-то есть? — Я уставилась на него. С какой стати я должна перед ним отчитываться? — Ты уже встретила другого мужчину? — настаивал он.

— Ну… Нет. Пока еще нет. Но почему ты спрашиваешь?

— Потому что… Мне бы хотелось отложить развод, вот почему. За этим я и пришел.

Он положил левую руку на стол и перевел дыхание.

— Я знал, что этот вопрос можно решить только лицом к лицу. Когда я получил прошение о разводе, это был такой удар, — расстроенно продолжал он. — Я долго не мог подписать бумаги по той простой причине, что мне этого не хотелось. — Так вот почему документы пришли с такой отсрочкой. — А когда я увидел, как на тебя накинулись в прессе, я почувствовал себя ужасно. Это заставило меня понять, как много ты для меня значишь. Я хотел защитить тебя, но не мог. Прошу тебя, Роуз, давай попробуем еще раз? Пожалуйста, Роуз, — ласково повторил он. — Я все еще люблю тебя, и мне кажется, у нас просто не было шанса исправить отношения. Мы слишком быстро поженились, а потом все так закрутилось — ты ушла, и с тех пор я чувствовал себя несчастным. А ты была счастлива, Роуз? — Я заглянула в его теплые карие глаза, и что-то внутри шевельнулось. — Ты была счастлива? — еле слышно повторил он.

— Не очень, Эд. Я только недавно оправилась от разрыва. Сделала то, что советую своим читателям, если сердце разбито. Встала утром, оделась, пошла на работу, как будто тебя никогда и не было. — Я вспомнила церемонию по изгнанию злого духа, которую я исполнила полгода назад. Пыталась спустить Эда в унитаз, а он все время всплывал на поверхность — и вот явился собственной персоной. — Я спустила обручальное кольцо в унитаз, — призналась я. Он вздрогнул, будто ему дали пощечину. — Хотела вырезать тебя из сердца.

— Разве ты не скучала? — спросил он.

— Скучала. Очень скучала. Сначала это было чудовищно — настоящая пытка, но злоба перекрывала все эмоции.

— Ты до сих пор злишься на меня? — Он опустил вилку.

Злюсь ли я?

— Нет. Сейчас уже нет.

Он улыбнулся и выдохнул с облегчением.

— Так, может быть, нам снова начать встречаться, понемногу, день за днем? Вдруг у нас есть еще один шанс?

— Еще один шанс? — Я глядела в пустую тарелку. — Так получается, ты хочешь вторую порцию? — проговорила я с загадочной улыбкой.

— Вторую порцию? Да, — прошептал он. — Хочу.

Иногда мне приходят письма, в которых люди признаются, что у них вроде бы и нет проблем, но вместе с тем они чувствуют себя несчастными, хотя понимают, что заслуживают счастья. И они спрашивают меня, что сделать, чтобы стать счастливыми. Обычно я отвечаю, что в моем понятии счастье — это когда ты хочешь то, что у тебя есть, а не то, чего у тебя нет. По крайней мере, я всегда давала именно такой совет. Но теперь я уже не уверена. К примеру, я хотела, чтобы Эд вернулся — сходила по нему с ума долгие месяцы, — и вот, к моему изумлению, он здесь, отчаянно умоляет меня дать ему еще один шанс. Но, как ни странно, получив то, о чем я мечтала, я не чувствую себя счастливой — у меня внутри пустота и какое-то странное ощущение. Если бы Эд пришел в прошлом октябре, я стала бы воском в его руках. Все бы простила, и забыла, и вернулась к нему — помилуйте, кому захочется разводиться? Но с тех пор как мы разошлись, прошло шесть месяцев, и моя жизнь изменилась. И теперь я запуталась окончательно.