Целители. Вслед за мечтой - Наталья Машкова

— Вот! А ты говорил, что выносить ничего не будете! Оно, парни, так и бывает: всегда что-то выносишь. Или добычу, или своих!

Карвин зыркнул на него, а Гейб закончил:

— Ну-ну, не дуйся! Правда жизни! Убирайтесь быстрее! Я сам сделаю!..

Карвин пошёл, наконец, на выход с Айсой на руках. Практически неслышно. Нис следом. Он мудро молчал и не вмешивался в перебранку. Пусть бодаются, умники, и чувством юмора меряются, если хочется!

Гейб вышел из дома последним. Запустил заклинание избирательной очистки, которое уничтожило только те следы, которые появились в доме за последние пять минут. Погасил светляк. Замок защёлкнулся.

Они не слишком долго ждали. Ельмин был педантичен. Он всегда возвращался в это время, когда ездил в город. В глубокой тишине позднего вечера слышно было, как сначала скрипнула калитка, потом щёлкнул замок в двери дома.

На траву легли пятна света из окон. Но пока не из гостиной. Ребята выяснили, что магистр любит посиживать там вечерами. Если он сегодня изменит привычке, их нежить всего-то стукнет косой по полу, и привлечёт его внимание.

Похоже, что привлекать внимание не пришлось. Картина нашла, так сказать, своего зрителя. Судя по сдавленному, но громкому и полному дикого ужаса воплю, их шутку оценили. Ещё как!

— Хоть бы не помер! — помимо воли подумал каждый из парней.

Все они помнили свои ощущения, когда увидели нежить Айсы в первый раз. Представили, как это выглядело глазами Ельмина, когда ты входишь, расслабленный и спокойный, в собственную гостиную и застаёшь там…даму с косой, которая удобно расположилась за твоим столом.

Так и было. Ельмин вошёл в комнату. Зажёг светляки поярче. Не любил он темень, чтобы тени прятались по углам и пугали. Хотя, сегодня они не прятались, эти тени и страхи. Самый ужасный его кошмар пришёл к нему открыто. Воздаяние. Что может быть хуже для преступника?

Увидев гостью, магистр замер в диком, невероятном просто ужасе. Не в силах поверить в то, что видит подобный жуткий, махровый глюк. А когда глюк шевельнулся, он потерял остатки соображения и дико заорал.

В ответ гостья скривилась. Вот как может быть у скелета такая выразительная "мимика"? И голос соответствующий, ехидный:

— Ну? И чего воздух сотрясаем?

Усмехнулась и добавила:

— Поздно воздух сотрясать. Раньше надо было думать.

— Что?..

Он пытался спросить самое тупое в этой ситуации: "Что ты такое?". Его гостья, видимо, считала, что он довольно адекватный и ответила на прямой вопрос, который получился сам собой:

— Как, что думать? Совесть надо было заиметь вовремя, чтобы отсрочить нашу с тобой, дружок, встречу. А так… Извини…

— Что?.. — снова просипел непослушным горлом Мерзкий Слизень, присев на полусогнутых.

Дама с косой милостиво ответила на вопрос, который, по её мнению подразумевался: "Что делать?". Извечный вопрос, на самом деле. И бессмысленный, когда всё уже сделано до того. Собственно, это дама и озвучила. Крайне равнодушно:

— А что ты сделаешь? Поздно уже думать.

Она встала. Ельмин упал. Упал на карачки и пополз прочь из комнаты. Он не думал. От Моры не уйдёшь. Ужас не давал думать, работали инстинкты. Насмешливый голос догнал его:

— Что? Уходишь? Даже не обсудишь условия?

Ельмин бодро, на карачках же, развернулся и уставился на даму в чёрном балахоне с непередаваемой смесью ужаса и надежды. Каркнул:

— А что?..

Дама поняла, о чём он. У таких, как он, следующий вопрос, как правило: "А что, можно торговаться?". Смерть с косой кивнула:

— Торговаться всегда можно. Тебе ли не знать? Смотря, что предложишь…

— Всё!

Ельмин, как дрессированный пёсик, который послушно встаёт ради лакомства на задние лапы, поднялся на колени и прижал свои верхние "лапы" к груди. Один в один! И взгляд такой же: "Весь мир за подачку". Студенты, наблюдавшие сцену через окно, едва не умерли от необходимости сдерживать смех.

Ельмин, наверное, не услышал бы их. Весь его "мир" сосредоточился в словах гостьи. Он собрал последние силы и уточнил условия. Продрал нужные слова сквозь глотку:

— Что я должен сделать?

В ответ на самый преданный и искренний из взглядов, гостья скривилась:

— Как что? Искупать. Чтобы оттянуть время нашей следующей, финальной в твоей жизни встречи… Или ты готов сейчас?

— Нет!!!

Ельмин, как был, на всех четырёх конечностях отпрыгнул от "Моры" так резво, что ударился о стену. Свалился бесформенной грудой. Но, тут же, собрался из груды снова в такого себе заискивающего щенка. Преданно заглядывающего в глаза хозяйки:

— Всё сделаю! Что делать?

Дама с готовностью объяснила:

— Прочь из академии. Завтра же. Навсегда. И не пакостить больше.

"Собачонок", от полноты чувств, снова встал на колени и прижал руки к груди. Звонко взвизгнул:

— Всё! Всё сделаю! Что ещё, хозяйка?..

Вот тут и случился прокол. Самый страшный из них. Из-за таких вот мелочей и рушатся самые лучшие планы…

Добрая, основательная нежить ответила странному человеку, который валялся на полу:

— Какая же я хозяйка? Она вон, за окном!

Разве могла она назвать себя "хозяйкой"? Непорядок это!..

Ельмину этого хватило, чтобы усомниться в происходящем. А раз так, то и мозги включились. Он одним движением вскочил на ноги, разом превратившись из милого, дрессированного "пёсика" в лютого "зверя". Дико заорал:

— Ты кто?

Глава 37

— Ты кто? — закричал Ельмин.

— Конь в пальто! — ответила весёлая нежить с чувством юмора Айсы, не сознавая того, как только что выпала из "легенды" и чем ей это грозит.

Гейб первый сообразил, чем им всем "это" грозит. И повёл себя нетипично. Обычно в их среде, и он несколько раз проделывал это сам, было принято "сбрасывать" клиента и слабых, проблемных подельников. "Спасай себя и заметай следы" — это был главный девиз и правило их мира. И сейчас он должен был поступить