Все ради любви - Элис Петерсон

К нам подходит Дэн. Он все еще в пальто, а в руке у него ключи от автомобиля. Сегодня Дэн один – Фиона не смогла освободиться.

– Ничего себе, – говорит он, отойдя немного назад. – Какая она у нас молодец.

– Они все молодцы, – отвечаю я.

– Но Айла же лучшая, да? Нет, конечно, мы не судим пристрастно, – усмехается Дэн.

– Конечно, – улыбаюсь я. – Совершенно беспристрастно!

Все собрались в актовом зале – вот-вот начнется церемония вручения. Айла сидит между нами, мной и Дэном; все время поправляет свою розочку. С другой стороны от меня сидит Уорд.

Пока мы ждем, я прокручиваю в голове события последних двух недель. Я ездила на собеседование в одно литературное агентство в Мерилибоуне. Конечно, я счастлива с Уордом, но не могу же я оставаться его ассистентом – это вряд ли будет хорошо для наших отношений. К тому же я не уверена, что смогу еще долго терпеть Грэма на совещаниях. Да и я уже созрела для перемен.

Завтра мне должны позвонить из агентства. Думаю, я произвела на них должное впечатление – я не запиналась и не рыдала. Я с улыбкой вспоминаю о Джереми. Я послала ему коробку его любимой ванильной помадки и небольшое письмо, в котором рассказала, что мы с Уордом – вместе и только благодаря ему; и тому, что Уорд меня простил. В конце я приписала: «Обещаю, больше никогда не буду рыдать. С любовью, Джен». И рассказала, что Уорд выставит Бич-Хауз на продажу в начале следующего года. Даже сама мысль, чтобы отдать сделку Спенсеру, наводила на меня ужас.

Уорд был прав: дом – это те, кто в нем живет. Без бабули с дедулей Бич-Хауз уже не тот. Уорд сказал, что найдет для него идеальную семью. Он собирается провести с нами сочельник, а на Рождество мы поедем к Дэну с Фионой. Уорд хочет познакомить меня со своей матерью. И Лукаса я тоже пригласила, правда, он пока еще не ответил. Я хочу надеяться и верить, что в один прекрасный день Лукас захочет играть в нашей жизни более важную роль.

Я вижу, как главный член жюри конкурса и директриса суетятся на сцене, проверяют микрофоны, а звукорежиссер регулирует сигнал. На сцене появляется стол с серебряным кубком и еще какими-то призами. Имя победителя будет выгравировано на кубке. Айла повторяет, что совершенно не важно, дадут ли ей первое место или нет.

– Совершенно верно, – соглашается Дэн. – Я все равно тобой горжусь.

– И я, – в один голос произносим мы с Руки. В конкурсе мог поучаствовать любой желающий – это не какое-нибудь обязательное задание, но Айла сама захотела отправить свои фотографии. Руки рассказывает мне, что после школы она каждый день обрабатывала снимки и вложила в них немало труда.

– Итак, – начинает директриса, призвав зал к тишине. – Спасибо всем большое, что пришли. В этом году все участники проявили высокое мастерство, так что выслушаем сразу главного судью конкурса, мистера Симпсона.

Симпсон оказывается молодым человеком с темными волосами, в очках с круглой оправой, он в джинсах и красной рубашке в клеточку. Когда-то он тоже окончил эту школу, а теперь работает внештатным фотографом. Он объясняет, что каждая серия оценивалась с точки зрения технической сложности, содержания и стиля. Потом открывает маленький коричневый конверт.

– Итак, третье место…

Айла опускает голову, снова теребя свою розу.

– Марк Уильямс.

Четырнадцатилетний парень, сфотографировавший свои каникулы в Африке. Он пожимает руку мистеру Симпсону, а зал взрывается аплодисментами.

– Второе место…

Симпсон улыбается, прежде чем назвать имя, наслаждаясь тем, что держит нас всех в напряжении.

– Прекрасные снимки – заставили меня улыбнуться. Фотограф прекрасно передал радость детства. Эми Моррис!

Пятнадцатилетняя Эми Моррис идет получать приз, аплодисменты становятся громче.

– И наконец первое место…

Публика замирает. Симпсон открывает конверт. Руки скрещивает пальцы. Айла смотрит на свои туфли.

– Работы этого фотографа я счел достойными победы, потому что эта девушка, как никто другой, умеет работать с деталями и освещением, – говорит Симпсон. – Думаю, у нее большое будущее.

Он медленно разворачивает листок бумаги.

– И лучшим Молодым Фотографом две тысячи четырнадцатого года становится…

– Не важно кто, – пожимает плечами Айла, глядя на меня, потом на Дэна, – не важно!

– …Айла Уайлд.

Мистер Симпсон ищет глазами Айлу.

– Айла, ты победила! – в один голос выдыхаем мы с Уордом, Дэном, Лиззи и Руки. Айла все еще сидит, словно приклеенная к своему креслу, как будто не слышала, что победила. Я подталкиваю ее локтем.

– Ты победила, Айла, иди!

Мы встаем со своих мест, чтобы дать ей пройти. Я целую Уорда.

– Что за молодец!

– Вся в отца, – отшучивается Дэн.

Я вижу, как Айла ковыляет к сцене. Но едва добравшись до подмостков, она с грохотом падает на пол. В зале слышатся вздохи. Я вскакиваю с кресла, но Уорд усаживает меня обратно.

– Она справится и без тебя, – говорит он. – Смотри!

И тут я замечаю, как одна из одноклассниц Айлы помогает ей встать. Высокая блондинка с волосами, собранными в хвост. Айла поднимается с пола, и девушка поправляет ее розу. Они пожимают друг другу руки. Мы все переглядываемся, и я говорю тихо:

– Это Джемма.

Когда я вижу, как Айла мужественно поднимается по ступенькам на сцену, меня переполняет гордость. Публика неистовствует.

– Дядя Лукас! – кричит моя дочь. – Смотри! Я победила!

Я с удивлением вижу своего брата в дальнем углу зала. Он улыбается мне, и я улыбаюсь в ответ, про себя торопя момент, когда он сможет подобраться к нашей компании. Уорд садится на место Айлы, чтобы Лукас мог сесть рядом со мной.

– Ты все-таки пришел! – Я не могу скрыть удивления.

– Я подумал, какого черта я работаю, когда должен быть здесь. Джен, прости меня, я такой дурак – все эти годы все, что нужно, было совсем рядом, а я этого не замечал. Все, хватит. Я больше не хочу бояться. Не хочу бояться полюбить, не хочу бояться потерять что-то… Ведь если я не впущу в сердце любовь, то и не смогу ее дарить другим? Я так хочу провести Рождество с вами, можно?

Я хватаю брата за руку.

– Лукас, милый, конечно! Мы с Айлой будем очень рады видеть тебя.

Лукас внимательно наблюдает, как миссис Симпсон вручает Айле серебряный кубок.

– Только посмотри на нее, Джен. Ты, наверное, чертовски ею гордишься! Она такая красивая и такая смелая.

Он поворачивается ко мне.

– Вся в маму.

Со слезами счастья я смотрю, как моя дочь поднимает кубок. На лице ее счастливейшая улыбка.