Идеальный брак? - Хелен Бьянчин

Габби взглянула на часы и застонала. Половина восьмого. Пора вставать! Она бросилась в душ, быстро позавтракала, и вскоре ее автомобиль влился в бесконечную очередь стремящихся попасть в город.

Слава Богу, последний рабочий день перед двумя выходными.

Правда, сегодня вечером Крис Эвингтон из аудиторской фирмы, обслуживающей «Стэнтон и Николс», устраивает теннисный прием, и Бенет принял приглашение. На завтра у них билеты в Развлекательный центр: первое выступление в Австралии величайшего иллюзиониста современности.

«Трудно сказать что-то о завтрашнем вечере, но вряд ли Аннабел раскроет наши планы на сегодня», — решила Габби. И остается лишь минимальная вероятность, что даже Моника сможет достать лишний билет на завтрашнюю премьеру. Все билеты распроданы несколько месяцев назад.

От этих мыслей настроение Габби несколько улучшилось. И погода прекрасная. На небе ни облачка, в такой ранний час над городом еще не стоит пелена смога.

Добравшись до здания «Стэнтон и Николс», Габби оставила машину на стоянке и направилась к себе. Ее приветствовали охранники, сотрудники приемной. Личная секретарша, завидев ее, последовала за ней в кабинет с чашкой кофе в одной руке и блокнотом в другой.

Напряженный рабочий день входил в свою колею, но Габби никак не могла выбросить из головы вчерашнюю сцену.

После обеда она не заметила ошибку в расчетах и, потратив полдня на перепроверку, поехала домой, испытывая необычное для себя облегчение, однако при виде автомобиля Бенета в гараже ее охватила паника.

Переговорив с Мэри, Габби поднялась наверх переодеться. Когда она вошла в спальню, Бенет развязывал галстук.

— Ты рано вернулся. — Ее приветствию, конечно, не хватало оригинальности, но это лучше, чем гробовое молчание.

Ей даже удалось невозмутимо встретить его взгляд. Ее глаза скользнули по его суровому лицу и остановились на губах. Что было ошибкой.

— Ужин будет готов в шесть.

— Мэри мне это уже сообщила, — заметил он, расстегивая рубашку.

Взгляд Габби последовал за его руками, затем вернулся к лицу, совершенно непроницаемому лицу. Черт побери! Она ненавидела разногласия. Неизбежные с Моникой и Аннабел, с Бенетом они были просто невыносимы.

— Мне следовало бы извиниться.

Ну вот. И не так уж трудно. Понимает ли он, что она собиралась с силами большую часть дня?

Слабая улыбка изогнула уголки его рта, но глаза оставались холодными, даже насмешливыми.

— Хорошие манеры, Габби?

Сдернув рубашку, он потянулся за темной тенниской и надел ее через голову.

«Честность — единственный выход из ситуации», — сказала себе Габби и произнесла вслух:

— Искреннее раскаяние.

Бенет снял брюки делового костюма и надел простые, хлопчатобумажные, затем мрачно взглянул на нее.

— Извинение принимается.

Напряжение растаяло, и она вздохнула свободнее, только сейчас обнаружив, что ждала его ответа затаив дыхание.

— Спасибо.

Теперь бегство в гардеробную не должно показаться ему актом отчаяния. Габби выбрала костюм для тенниса, затем надела льняные брюки и блузку.

Когда она закончила переодеваться, чисто выбритый Бенет вышел из ванной комнаты.

Габби почувствовала, как ее охватывает знакомый жар, и постаралась побороть его.

— Когда мы выезжаем? — Она сама удивилась, как спокойно прозвучал ее голос.

— В семь пятнадцать.

Они вместе спустились в кухню и легко перекусили изумительным мясным салатом, минеральной водой и фруктовым десертом, поскольку после тенниса намечался ужин в гостях.

Разговор крутился вокруг деловых вопросов и повестки следующего собрания директоров фирмы.

* * *

Крис и Лин Эвингтон жили в Вуллахаре в большом, любовно реставрированном старом доме. Аккуратные лужайки, красивые сады, подстриженные живые изгороди сохраняли атмосферу прошедших веков, которую не портил безупречный теннисный корт.

В круглом переднем дворе уже стояло несколько автомобилей. Габби выскользнула из «бентли», Бенет направился к багажнику за их спортивными сумками.

На подобных приемах правила игры устанавливают хозяева.

Крис и Лин решили провести две игры смешанных пар, две — женских пар и, в заключение, две — мужских. Партнеры подбирались по вкусу гостей. Партии по семь геймов должны были длиться недолго, чтобы не дать заскучать вынужденным зрителям.

Габби и Бенет оказались на корте первыми против пары, которую они раньше не встречали. Все четверо были хорошими теннисистами, однако рост, сила и мастерство Бенета позволяли ему посылать мячик туда, куда он хотел, и Николсы выиграли со счетом пять — два.

Сын Криса и Лин, Тод, сам назначил себя судьей на этот вечер. Отличный спортсмен, студент-юрист, он не испытывал недостатка в красивых девушках, однако в данный момент, как ни удивительно, ни одной из них не было в поле зрения… до появления на сцене Аннабел в сногсшибательном теннисном костюме явно от знаменитого модельера.

— Простите за опоздание, — обворожительно улыбнулась Аннабел.

— Смешанные пары только что закончили сражение, — сообщила ей Лин. — Следующие — девушки.

Аннабел повернулась к Габби:

— Будешь играть со мной? Как в добрые старые дни?

«Какие старые дни?» — мысленно спросила Габби. Не имеет же она в виду случайные и довольно неудачные игры во время школьных каникул!

Лин определила сводных сестер во вторую партию, и Габби взяла предложенный ей холодный напиток.

По указанию Тода гости перегруппировались, мужчины разбились на две команды и увлеклись разговорами, а Аннабел вцепилась в Габби.

— Я прекрасно провела день. Обзванивала друзей, собирая последние новости.

— И одной из новостей оказался теннисный прием у Эвингтонов? — сухо спросила Габби.

— Ну да.

— И кто, если не Тод, лучше всех знает список приглашенных?

— Тод — милый мальчик.

— И падок на лесть.

Аннабел хитро улыбнулась.

— Как и большинство мужчин, не правда ли?

— Может, присоединимся к остальным?

Их очередь подошла через тридцать минут, и соперницы, как оказалось, не уступали им по силе. В финале счет сравнивался трижды, и лишь резкий обманный удар Аннабел принес им победу.

После тенниса был сервирован изысканный ужин из морепродуктов, завершенный кофе и восхитительными маленькими пирожными.

Того, что Аннабел возьмется за Бенета, Габби ожидала, но резкий толчок под локоть оказался для нее полной неожиданностью.