Пороки джентльмена - Джейн Фэйзер

И вот, чувствуя вновь проснувшееся любопытство, она выглянула в окно. Только что минул полдень, когда дилижанс, оставив позади суету оживленных улиц, свернул на тихую площадь. Скверик, располагавшийся в ее центре, был по-зимнему гол и выглядел заброшенным, но все равно детям будет, где порезвиться. Дилижанс со скрипом остановился, и Корнелия почувствовала, как у нее в радостном предвкушении сжалось сердце.

– Мам, мы приехали?.. это тот самый дом?.. Можно нам выйти?..

– Мама, я первый… Фрэнни, подвинься…

Заслышав детский галдеж, Корнелия на миг прикрыла глаза. Сюзанна, младшая девочка, проснувшись, поняла, что вот-вот упустит самое интересное, и к двум детским присоединился ее голос.

Корнелия открыла глаза, и они с Аурелией переглянулись: приехали. Что бы ни ждало их здесь, в любом случае это станет для них долгожданным завершением тягот длительного путешествия по тряской дороге с тремя непоседливыми детьми.

– Подождите чуть-чуть, – сказала Аурелия детям. – Мы уже прибыли.

– Да. – Корнелия удержала Стиви, готового уже выпрыгнуть из дилижанса, дверь которого только что открыли. – Сиди с Линтон. Все пока оставайтесь на своих местах.

Не обращая внимания на поднявшийся ропот протеста, она спустилась из дилижанса на мостовую и осмотрелась вокруг. Аурелия с Ливией присоединились к ней. Все трое молча уставились на возвышавшийся перед ними большой солидный особняк с высокими окнами по обеим сторонам от двустворчатых дверей посередине фасада. Облупившаяся краска, поцарапанные перила, шершавые ступени, грязные окна, – все это выделяло дом из ряда соседних.

– Я думала, нас ждут, – пробормотала Аурелия, пока они стояли, упершись взглядом в наглухо закрытую дверь парадного входа.

– Так и есть, – убежденно заявила Ливия. – Два дня назад я писала. Не забывайте, это мой дом. – Она гордо прошествовала вверх по лестнице и несколько раз ударила покрытым патиной кольцом в дверь.

– Линтон, будь добра, пойдите с Дейзи погуляйте с детьми в сквере, пока мы все не уладим. – Просьба Корнелии была обращена к няньке, которая собирала своих подопечных, с некоторым пренебрежением поглядывая на обветшалый дом. – Пусть они немного побегают, а то весь день просидели в духоте.

– Слушаюсь, миледи. – Эти слова были произнесены довольно сухо, но Корнелия рассудила, что беспокоиться о впечатлении Линтон – не слишком благоприятном – сейчас недосуг. Они с Аурелией поднялись вслед за Ливией по лестнице и встали немного позади нее. Ливия в это время собиралась поднять тяжелое дверное кольцо уже в третий раз.

Заскрипели засовы, и дверь медленно приотворилась. Поначалу все, что они смогли разглядеть в образовавшуюся щель, были слезящиеся глаза.

– Чего надо?

Почувствовав, как Ливия вся подобралась, Корнелия подавила улыбку. Глуп был тот, кто мог принять эту живую, хорошенькую молодую женщину за пустышку, которую легко запугать.

– Я леди Ливия Лейси, а вы, надо думать, моя прислуга, – заявила Ливия. – Извольте отправить кого-нибудь помочь кучеру выгрузить из дилижанса наш багаж и занести его в дом. – С этими словами она распахнула дверь и прошла мимо встретившего их человека в затхлый мрак просторного квадратного холла.

Корнелия с Аурелией проследовали за ней. Все трое остановились, озираясь по сторонам, не в силах скрыть свое смятение. В доме было холодно и сыро, ноги прилипали к грязному паркету, высокие окна по обеим сторонам от входной двери были покрыты толстым слоем грязи, почти не пропускающим дневной свет. В центре холла поднималась вверх, исчезая в непроницаемой темноте, лестница в форме подковы, надо признаться, впечатляющая. С высокого потолка свисала люстра (тоже, кажется, роскошная, если ее почистить), в рожках которой торчало несколько огарков.

– Что ж, – бодро начала Корнелия, – на нирвану никто и не рассчитывал. Мы знали, что нам предстоит работа.

– Да, но чтобы столько? – пробормотала Аурелия. – Если таков холл, то что же с остальными комнатами?

– Посмотрим, – отчеканила Ливия и повернулась к впустившему их человеку. – Не знаю вашего имени.

– Морком, мэм, – ответил тот.

Когда-то он определенно был крупным мужчиной, но теперь его широкие плечи ссутулились, а ноги заметно согнулись. Держался он, впрочем, не слишком дружелюбно.

– Я служил у леди Софии, упокой Господь ее душу. А про леди Ливию мне ничего не известно, – заявил он и, вытащив из кармана коленкоровых панталон клетчатый носовой платок, довольно проворно вытер им слезящиеся глаза.

– Разве адвокаты леди Софии не разговаривали с вами? – с сомнением спросила его Корнелия. – Ведь в оглашенном завещании, разумеется, оговаривалась ваша будущая судьба?

Старик покачал головой:

– Я об этом ничего не знаю, мэм. Леди София наказывала, чтобы мы с нашей Адой и нашей Мейвис заботились о ее имуществе, и мы заботились. А она, в свою очередь, позаботится о нас, вот что она сказала.

– А ваша Ада… и ваша Мейвис… они здесь?

– Конечно, где ж им еще быть?

Корнелия заключила, что общепринятые нюансы разговора «хозяин – слуга» в данном случае неприменимы.

– Леди Ливия, я уверена, хотела бы с ними познакомиться.

– А-а, ну да, – отозвался старик, небрежно кивнув, и пройдя в глубь холла, позвал: – Эй. Ада… Мейвис, выходите… новая хозяйка пожаловали.

Из-за убогой, обитой войлоком двери появились две женщины, явно близнецы, в длинных черных одеждах, с бледными, костлявыми лицами и одинаково подозрительными карими глазами.

Равнодушно посмотрев на молодых женщин, они изобразили некое подобие реверанса.

Церемония знакомства была прервана извозчиком, который со шляпой в руках стоял на пороге.

– Прошу прощения, миледи, но нам нужно разгрузить дилижанс. Мы должны покормить лошадей.

– Ах да! Простите. – Разрушив мизансцену в холле, Корнелия поспешила к извозчику. – Нельзя ли попросить сопровождающих дилижанс верховых помочь выгрузить наш багаж? Я… – Она принялась рыться в сумочке.

– По правде говоря, миледи, это не наша работа, – ответил извозчик, ломая в руках шляпу.

Корнелия отыскала в ридикюле шиллинг и протянула ему, стараясь не думать о том, сколько времени им можно было бы прожить всем домом на эти деньги. Однако домашние слуги разгружать карету явно не собирались, а она и ее спутницы сделать этого самостоятельно не могли.

Нахлобучив шляпу на голову, извозчик вышел на улицу, и было слышно, как он отдал распоряжения. Через пятнадцать минут холл был заполнен множеством шляпных картонок, корзин, чемоданов. Трое слуг Софии Лейси с безразличным видом наблюдали за происходящим.

Проводив глазами дилижанс, Корнелия направилась через площадь к скверу, где дети с Дейзи играли в какую-то игру вроде пряток, а Линтон наблюдала за ними, сидя на скамье.