Его дерзкая горничная - Кэрол Маринелли

Он думал о том, что она захочет узнать, как он отреагирует в определенных экстремальных ситуациях. Если бы ему к голове приставили пистолет, он назвал бы имя только одного человека в мире, которому он доверяет. И это была Алисия Доменика.

Но не сейчас.

Данте злился. Не только на Алисию, но и из-за того, как далеко зашли их отношения. Ему следовало встать напротив нее, схватить рукой ее запястье и уставиться в ее лживые глаза.

Вместо этого он начал ее ласкать.

— Данте, — сказала она, — мы с тобой давно…

Он издевательски фыркнул.

— Ты не поверишь, сколько бывших подружек присылают мне сообщения. Чем богаче я становлюсь, тем чаще они вспоминают, как нам было хорошо вместе. — Он посмотрел на нее в упор. — Беда в том, что вместе нам было не так уж и хорошо.

— Нам с тобой было хорошо, Данте…

Услышав в ее голосе непролитые слезы, он вдруг так ярко представил себе ослепительные отблески былых дней, что на секунду зажмурился.

— Ты обвиняешь меня в подставе, — прибавила Алисия, указывая на окно, где только что стояла. — А кто кого соблазнял, Данте?

Он ничего не ответил.

Алисия продолжала:

— По-моему, наши чувства были взаимны.

Так и было, хотя Данте отказывался это признавать. Неужели их взаимное влечение не угасло? Алисия Доменика пришла к нему с умыслом, в этом он не сомневался.

— Тебе нужны деньги? — спросил он.

— Я же сказала — нет.

— Месть?

Она стиснула зубы.

— Совсем нет.

— Значит, ты случайно работаешь в отеле, в котором живу я? — Он свирепо уставился на нее. — Просто так получилось, что ты злобно начищала медную дверь, когда я проходил мимо?

— Я не злилась.

— Как бы не так, Алисия! — Он понял, что он прав, когда она бросила на него сердитый взгляд. — И если ты когда-нибудь снова повторишь этот трюк, я прикажу выкинуть тебя из этого здания.

— Данте, прошу тебя… — Она была потрясена тем, что все пошло не так, как она запланировала.

— Алисия, иди в ванную!

— Что?

— Мне нужен завтрак ровно через две минуты, — сказал он. — Поэтому иди и приведи себя в порядок перед уходом, потому что сейчас ты выглядишь так, словно вылезла из моей постели.

Он указал на звонок, которым вызывали дворецкого, и установил таймер на своем телефоне.

— Две минуты.

— Данте…

— На твоем месте я бы последовал моему совету, — предупредил он. — Разве правилами отеля не запрещено трахаться с постояльцами? Осталась одна минута сорок пять секунд…

Алисия пошла в роскошную ванную и увидела, что, к сожалению, Данте совершенно прав. Ее волосы растрепались, губы припухли, шея и грудь были в засосах…

Она умылась и уткнулась лицом в полотенце для рук, потрясенная таким поворотом событий. Подняв голову, она завязала волосы и торопливо поправила одежду.

— Уже лучше, — произнес он, когда она вышла. — А теперь убирайся к черту!

— Данте, я…

Алисия умолкла из чувства самосохранения. Разве она могла признать, что десять лет спустя Данте было достаточно просто чувственно промурлыкать, чтобы она подошла к нему? Отчасти будет проще, если он поверит, что сегодняшние события действительно были преднамеренными.

— Можно мне сказать кое-что до того, как ты позовешь дворецкого?

Данте закатил глаза.

— Больше всего в жизни я смутилась, когда ты увидел меня в ужасных трусах и бюстгальтере, который мне дали в монастыре из шкафа с пожертвованиями.

Данте стиснул зубы и закрыл глаза. Казалось, ему хочется забыть о прошлом.

Алисия продолжала:

— На свою первую зарплату я купила красивое нижнее белье. То белье, которое я ношу под униформой, я покупала для себя, а не ради тебя.

Он отказывался смотреть на нее.

— Просто уйди!

— Сволочь.

На этот раз он взглянул на нее.

— Ты даже не представляешь, как ты права. Не пытайся играть с бездушным человеком, Алисия. Это не принесет тебе пользы.

Решив, что на этот раз все кончено, Алисия улыбнулась.

— Сейчас придет дворецкий, синьор. Удачного вам дня!

Глава 4

Алисии было не по себе.

— Где ты пропадаешь? — Старшая горничная махала ей руками.

— Постоялец попросил меня…

— Отлично. Иди и позавтракай на третьем этаже.

Никто бы не догадался, что Алисию, которая просто делала свою работу день за днем и смущалась в присутствии мужчин, можно застукать с синьором Шинина.

Она так разнервничалась, что у нее пропал аппетит. Получив поздний завтрак, она спряталась в бельевой комнате шестого этажа, села там на скамейку и постаралась отдышаться, упершись локтями в колени и прижав кулаки к вискам.

Несмотря на все ее планы, кое-чего она не учла. Например, того, что ее чувства к Данте не остыли.

Или того, что она может потерять работу. Или с легкостью броситься в объятия Данте.

Она не понимала, как такое возможно. Однажды его предательство чуть не сломило ее.

Она зарылась лицом в полотенце и попыталась убедить себя, что все не так уж и плохо, однако это было на самом деле так.

Данте приезжал в Треборди на похороны своей матери. Это был его самый краткий приезд — на одну или две ночи. Разговоры, поцелуи, утешение, скорбь… Алисии казалось, что их отношения стали чем-то драгоценным.

Прошло девять месяцев.

Алисия представила себе, как сестра Анжелика стоит напротив нее прямо сейчас. Рано утром ее вызвали и обвинили в том, что она воспользовалась «детской дверью».

А потом ее отвели в детскую, где она иногда работала.

Там она увидела ребенка Данте. Это была его копия.

— Во время своего короткого приезда он наверняка был занят, — сказала сестра Анжелика.

Мысли Алисии путались, пока она смотрела на младенца.

— Похоже, ты такая же, как все женщины.

Алисия стала заботиться о ребенке Данте.

Уже почти два года она искала встречи с ним.

Физически и эмоционально уставшая, Алисия надела платье и сандалии, сняла ленту с густых черных волос, которые ей не хватило сил расчесать.

Выйдя из служебного подъезда, она зашагала по дороге, по которой пришла утром, когда еще была надежда. Теперь ее ждали новые неприятности.

— Алисия!

Его низкий голос не стал полной неожиданностью, но она вздрогнула от удивления. Алисия закрыла глаза и вдохнула, чтобы собраться с мыслями, а потом обернулась.

— Данте. — Она едва могла смотреть на него.

Ей было тяжело видеть, какой он красивый потому, что это напоминало ей о том дне, когда он забрал не только ее сердце.

— Нам надо поговорить, — сказал он ей.

— Нет. — Она хотела уйти, но он взял ее за руку и развернул лицом к себе.

— Ты