Тайна Эвелин - Имоджен Кларк

– Эвелин Маунткасл, – звонко представилась она и подала свое портфолио.

Секретарь взяла ее папку и не глядя положила к другим.

– Присядьте, – сказала она.

Эвелин выбрала стул ближе к двери, одернула юбку и, решив, что приняла самую выгодную позу, задрала подбородок и осмотрела своих соперниц. Ей сразу стало ясно, что лучше было бы этого не делать. В приемной сидели еще пять женщин. Все они были старше ее, причем как минимум две были если не знаменитостями, то непременно вызвали бы всеобщий интерес, зайдя, к примеру, в ресторан.

Эвелин решила не пугаться. У нее было ничуть не меньше права находиться здесь, чем у них, и уж по крайней мере столько же шансов получить роль. Плюс к этому она имела козырь в рукаве: мистер Макмиллан поставил на нее. Кто из остальных мог бы сказать то же самое?

Пока она все это обдумывала, дверь открылась, вызвали первую претендентку. Эвелин скрестила пальцы и приготовилась ждать.

Стрелки стенных часов неуклонно двигались, Эвелин пробыла здесь уже час. В конце концов стало понятно, что ее вызовут последней. Остальные выходили спокойные и собранные, хотя одна пробыла в комнате для прослушивания меньше двух минут – в ее пользу это не говорило, зато увеличивало шансы Эвелин.

– Эвелин Маунткасл, – объявила наконец секретарь. Эвелин, ждавшая этого и готовившаяся, все равно вздрогнула.

Она так резко вскочила, что закружилась голова. В дверь, из которой выходили остальные, она вошла с потными ладонями, с трепещущими в животе бабочками, но готовая не ударить в грязь лицом.

Эвелин оказалась в темном коридоре, в конце которого была приоткрыта дверь. Она направилась туда и очутилась в студии с зеркальной стеной и роялем в углу. Перед зеркалом стоял стол, за ним сидели трое мужчин. Подходя, Эвелин видела собственное отражение, но старалась не отвлекаться.

– Добрый день, – произнесла она уверенно, обращаясь к мужчине в центре – с виду он был старше двух других, а значит, главнее; впрочем, это была всего лишь ее догадка.

– Здравствуйте, Эвелин, рады с вами познакомиться. – Это было сказано так тихо, что ей пришлось напрячь слух. Говоривший вручил ей сценарий. – Найдите страницу шестнадцать. Реплика детектива Уокер.

– Конечно. Как мне ее играть?

– Она грубовата, – сказал мужчина слева. – Полна энтузиазма, но слишком прямолинейна. Режет правду-матку – надеюсь, вы меня понимаете.

– Хорошо, – бойко ответила Эвелин, продумывая одновременно дюжину вариантов перевоплощения. Найдя страницу шестнадцать, она вчиталась в текст. Детективу Уокер было посвящено около половины страницы, она быстро пробежала глазами эту часть сценария, чтобы прикинуть, что ее ждет. А потом начала.

Закончив, она подняла глаза и улыбнулась.

– Ну как? Если хотите, я могу и агрессивнее, и более размеренно, как скажете. Вижу, у нее больше здравомыслия, чем от нее, наверное, ждут, она умна не по годам – надеюсь, вы меня понимаете.

Средний в троице за столом кивнул.

– Продолжайте, – сказал он.

Эвелин не была уверена, что найдет, что еще сказать, но решила не молчать.

– По-моему, Уокер очень преданная, начальник может на нее положиться. Пусть у нее и маловато опыта, она все равно очень полезный член команды.

Эвелин истолковала кивки слушателей как хороший признак и с улыбкой показала им свой профиль – выигрышный ракурс.

– Что ж, спасибо, мисс Маунткасл, – промолвил третий, до сих пор молчавший. – С вами свяжутся.

Этим все и кончилось. Эвелин забрала у равнодушной секретарши свое портфолио, покинула здание и пошла на автобусную остановку.

7

– Хлеба нет, – предупредила Бренда, когда Эвелин вышла к завтраку на следующий день. – И молока всего капля, так что будь экономнее.

– Может, сходить в магазин? – предложила Эвелин.

– Разве ты не смотришь новости, Эви? Хлеба вообще нет. Как и всего остального. Водители грузовиков бастуют уже не одну неделю, неужели ты не заметила?

Эвелин была ошеломлена. Она и правда не следила за новостями. Они вызывали у нее скуку: никогда никаких событий, кроме жалоб, портивших ей настроение. Но дурочкой она не была.

– Заметила, а как же! – бросила она. – То есть в магазине тоже нет хлеба?

– Тоже нет. – Бренда показала ей сливочный крекер, намазанный малиновым джемом. – Вот, довольствуюсь тем, что есть. А что, тоже неплохо. – Она зашуршала газетой. – Тут пишут, что в понедельник промышленность встала так, как не вставала с 1926 года. В Ливерпуле проводят акцию протеста могильщики: там сейчас никого не похоронить ни за какие деньги.

– Как негигиенично! – фыркнула Эвелин, скорчив брезгливую гримасу. – Так и до эпидемии недалеко. Чего теперь ждать: тифа, чумы?

Бренда покачала головой.

– Для эпидемии сейчас холодновато, – бросила она.

Эвелин плотнее закуталась в тонкий халат, поежилась, с трудом подавляя дрожь.

– Да уж, зуб на зуб не попадает, – простонала она. Окна заиндевели, витки инея на стеклах походили на следы от детских пальчиков.

– Звонил мистер О’Молли, – сказала Бренда. – Он беспокоится, что грядут большие счета за газ, и рекомендует включать отопление всего на два часа в день.

– Это смешно! – возмутилась Эвелин. – А то он не знает, как здесь холодно.

Бренда пожала плечами. Только сейчас Эвелин заметила, что подруга натянула на себя почти всю одежду, какую нашла, и сообразила вдруг, насколько непрактичен ее собственный шикарный гардероб. Им грозила самая холодная на ее памяти зима. В ее родном Суффолке тоже бывало холодно, но с этими морозами не сравнить.

– Ну что ж, – сказала Эвелин решительным тоном, не собираясь пасовать перед стихией. – Мой выход – черный кофе. – Она включила чайник и потянулась за чашкой и за банкой Nescafé.

– Знаешь, Эви… – начала Бренда робким, неуверенным тоном. Эвелин замерла, превратившись в слух. – Я собиралась кое-что с тобой обсудить.

– Если дело в твоем шампуне, то извини, что воспользовалась им. Я возмещу, честное слово. Просто после Рождества стало туго с деньгами.

– Дело не в шампуне, – добродушно сказала Бренда. – Иди сюда, сядь.

Эвелин послушно поставила чашку и потянула к себе стул. Глядя на Бренду, она ждала, что та объяснит, что в этот раз не так, и заранее тревожилась.

– В общем, – начала Бренда, – Джим сделал мне предложение, и…

Продолжить она не успела: Эвелин тут же вскочила и крепко ее обняла.

– О, Брен! Это потрясающая новость! Поздравляю! Он уже подарил тебе кольцо? Вы назначили