Повелительница интерьеров и генералов - Сусанна Ткаченко

— Это точно оно! Я видела его на старинном портрете в галерее ваших родителей, моя госпожа! — дрожащим от восхищения голосом воскликнула нянька. — Это ведь теперь, если вы его наденете, ваша искра разгорится? Или хотя бы начнёт крепнуть в Софи, если девочка будет находиться рядом с вами и кольцом?

— Это кольцо даст мне право оставить детей и получить над ними опеку? — спросила я, не сводя завороженного взгляда с узоров на камне.

— Эм-м, не так все просто, моя госпожа, — голос Грес прозвучал глухо, и я вскинула взгляд на ещё недавно ликующую няньку.

— Что случилось? — спросила нахмурившись.

— Если вы обнародуете кольцо, его у вас отберут. Вы не глава семейства Лианор. Печать и кольцо придётся отдать вашему старшему брату Антонио, даже несмотря на то, что клад нашли вы и на завещанной вам земле.

— Так, ладно, потом решу, что делать. Бриллиантов не нашли, но шкатулка тоже хорошо. А камни позже ещё поищем. Идём в дом, скоро дети проснутся.

Я с жалостью положила печатку обратно и, поднявшись, отряхнула платье. Сделала пару шагов и замерла — у крыльца стоял генерал и внимательно за нами с Грес наблюдал.

Глава 4

— Вы болели! — обвинил меня высокопоставленный сосед. Я даже слегка растерялась от наезда. — Именно поэтому я вас не видел и принял за местную, которым было много раз сказано в лес не ходить! Он опасен для обычных людей. Я развожу в нем копьехвостых мантикор. В периоды появления потомства они особенно агрессивны и представляют опасность для тех, кто не может защититься от них магией.

Чем дольше мужчина говорил, тем мрачнее я становилась. А всё потому, что я испытала чувство вины, которое испытывать совершенно не любила. Похоже, генерал нас спас, а я его жадиной обозвала.

— Я прошу у вас прощения, — сказала угрюмо. Я свои ошибки тоже признавать умела. — Я действительно сильно болела и встала только сегодня. После того, как чуть было не умерла, и…

— Моя госпожа частично потеряла память, господин генерал. От свалившихся на неё потрясений впала в психическую горячку, но нашими с детьми молитвами Строгий Родитель её вернул, — перебив меня, выступила на шаг вперёд Грес, как будто прикрывая меня собой. Видимо, про чертоги их божества всем подряд распространяться не стоило. — Вы простите мою дерзость, господин генерал, но госпожа Абигаль пока не готова к общению с представителями магической аристократии. Мы пойдём.

Гресия ухватила меня за руку и потащила к дому. Я не упиралась — ей виднее, как нужно реагировать. Судя по всему, я нарушила какое-то правило этикета.

Но генерал нас остановил.

— Я не в претензии, мизи. Завтра пришлю своих рабочих починить забор, а заодно и крыльцо, — он посмотрел на это самое кривое крыльцо с осуждением.

Рабочие — это очень хорошо! У меня открылся было рот спросить, нельзя ли их для полного ремонта ангажировать, но Грес, не отпуская моей руки, низко поклонилась генералу, заставив тем самым слегка склониться и меня. Я досадливо поджала губы и промолчала.

— Благодарим, господин генерал. Ваша щедрость и благородство не знают границ.

— Не стоит благодарности. Я пришлю кухарку с ужином.

И вот тут я все же не выдержала — выдрала у Грес свою руку и посмотрела на генерала сурово.

— Мы справимся с ужином своими силами, не стоит утруждаться. Теперь я здорова, и обстоятельства изменились. Вашим рабочим я тоже готова заплатить, — отказалась я.

Ну не могла я чувствовать себя комфортно в положении нищей просительницы! Тем более перед этим надменным мужчиной. Очень красивым и впечатляющим. Который почему-то будил во мне всякие крамольные мысли.

Генерал перевёл взгляд на шкатулку, которую я держала в руках, и приподнял бровь с намёком.

— Нашли клад?

Грес опять ухватила меня за руку и потянула в дом.

— Несколько монет, припрятанных на чёрный день, ничего особенного, — протараторила она, выставляя нас в не лучшем свете. — Ещё раз нижайше благодарим, там дети проснулись.

Генерал криво ухмыльнулся и, повернувшись к нам спиной, пошёл по дорожке за ворота, а я позволила няньке утянуть себя в дом. Но за дверью вытащила руку и строго сказала.

— Мизи Гресия, я только что поняла — толку с тебя, как с козла молока. Ты вообще ничего не понимаешь в искусстве коммуникации. После твоего выступления генерал подумал, что мы боимся, будто он украдёт наши сокровища. Прошу тебя всеми святыми! Больше не нужно мне помогать с кем-то общаться. Так получается ещё хуже.

Гресия ахнула и стукнула себя ладонью по лбу.

— Точно! Какой конфуз! Но я так испугалась, когда вы ему не поклонились и не сказали обязательную для встречи родственников мятежников с представителями магической аристократии фразу «Пусть здравствует наш великий король Бортеламью и его верные маги», что наболтала глупостей.

Я поджала губы и закатила глаза.

— Сегодня вечером, когда дети лягут спать, расскажешь мне всё, что я должна знать. А сейчас возьми денег и сходи купи все необходимое для ужина и завтрака. Масло, картошку, муку, зелень, молока, яиц, творога. Сахара тоже купи. Ягод ещё. Они сейчас должны быть дешёвые.

Грес закивала, словно китайский болванчик, но всё же сочла нужным дать ценный совет.

— Шкатулку все же спрячьте. И деньги генераловы в неё тоже сложите, госпожа Абигаль.

В этом я была с ней солидарна — нечего разбрасываться ценностями. Поэтому до самого пробуждения детей бродила по дому в поисках укромного места для шкатулки. Не придумала ничего лучше, чем спрятать её в огромную кастрюлю с крышкой, которую нашла в кухонном шкафу, но перед тем как убрать, вытащила записки последней магички рода Лианор. Меня тянуло к этой книге почти так же сильно, как и к печатке. После рыбалки надо будет выбрать время и почитать, о чем она пишет.

Закрыла крышку и решила проинспектировать все полки и шкафы в кухне, вдруг что-то найду. Дети встанут, а мне и дать им нечего. И — о, чудо! — в самом верхнем ящике, почти под потолком, я нашла тряпичный мешок с песочным печеньем и ещё один с сушёными ягодами и травами. Видимо,