Соблазнение в академии - Ти Шарэль

И было не понятно, говорит ли она только об учёбе.

9-е Златолиста

Понедельник и среда в этом году стали для меня самыми долгожданными днями седьмицы. Даже вчерашняя неделя была менее любима, всё-таки безделье не числилось среди моих грехов. А причина любви к этим двум дням была проста и понятна всем моим знакомым — в этот день по расписанию были практические занятия в театре.

Правда, сегодняшнее утро могло быть испорчено ссорой, и с некоторой опаской спускалась к завтраку, но Марийка была на удивление улыбчива и непринуждённа. Я тоже не стала вспоминать вчерашнее, ухватившись за хрупкую иллюзию взаимопонимания.

— Жду тебя в обед, — напомнила сестре перед уходом. Та кивнула.

— Уже будем записывать? — Ждана и Мирон сидели рядом на креслах для зрителей, но при моём появлении поднялись. Как обычно — почти синхронно.

— Да, — с улыбкой ответила двойняшкам. — Готовим первую сцену, актеры будут через час.

Ждана и Мирон работали со мной весь прошлый год. И я бы ни на кого не поменяла своих помощников. Иногда мне казалось, что двойняшки понимают меня без слов, ну в самых сложных случаях, с полуслова.

— Первая сцена будет такой же как на пробах, — напомнила ребятам,

— Знаем, — улыбнулась Ждана. — Мы читали сценарий.

— Перила уже выставлены, — Мирон махнул в угол. — И для второй сцены тоже уже все готово.

— Чтобы я бы без вас делала, — с благодарностью улыбнулась обоим. Ждана расцвела. Мирон только хмуро кивнул, но я знала, что парню приятна моя благодарность.

Я быстро оценила подготовленные декорации и вновь не поскупилась на похвалу.

Марьяна пришла заблаговременно, получила от Жданы дощечку со словами и села повторять текст, а вот Ян появился тогда, когда я уже начала всерьез волноваться.

— Пожалуйста, следующий раз приходи вовремя! — заявила ему довольно резко. — Мы уже давно готовы!

Ян уставился на меня с явным удивлением. Склонил голову, приподнял бровь, хмыкнул.

— Меня задержали дела, — бросил небрежно, и даже несмотря на злость, я восхитилась высокомерным достоинством, так естественно прозвучавшим в его голосе.

— Ладно, — буркнула, остывая.

"Не хватало еще упустить такое сокровище".

Марьяна и Ян поднялись на сцену и прекрасно отыграли первый отрывок, хотя мне и показалось, что сегодня мужчина чуть более рассеян, чем во время проб.

— Отлично! — я осторожно сняла с головы Марьяны записывающие артефакты, заменила на новые. — Следующий фрагмент — случайная встреча. Запишем ее и сделаем перерыв.

Но очень скоро мне пришлось вмешаться в происходящее. Если в первом отрывке Ян казался просто рассеянным, то сейчас он словно вообще думал совершенно о другом.

— Ян, — воскликнула, хмурясь. — Что-то случилось?

— Что именно? — мужчина развернулся ко мне, сложил руки на груди.

— Ты сегодня не в ударе, — прямо сказала я. — Может сделаем перерыв сейчас?

— Зачем? — он лениво пожал плечами.

— Чтобы вдохнуть жизнь в твои вялые конечности! — не выдержала я — Ты сегодня как снулая рыба!

— Что? — мужчина опешил. — Как ты меня назвала?

— Как есть! — я поморщилась. — Возьми себя в руки. Будет очень жаль, если мне придется искать другого актёра.

"Действительно, жаль. Ян подходит идеально".

Мужчина несколько мгновений смотрел на меня с явным недоверием, потом хмыкнул, улыбнулся как-то лихо.

— Продолжим, — сказал насмешливо. — Ты будешь довольна.

Демьян

— Пожалуйста, следующий раз приходи вовремя! Мы уже давно готовы!

Древние боги! Девчонка посмела кричать на меня! И я не знал, как на это реагировать. С одной стороны ее гнев выглядел милым и даже забавным, а с другой… Последний раз голос на меня повышал отец, и было это лет двадцать назад.

Как-то отстранённо отметил, что Василиса хороша в гневе. Он шел ей гораздо больше, чем выражение детского обожания, с которым девушка смотрела на меня на пробах. И уж точно больше суровой отрешённости, которая была на ее лице на похоронах отца.

Синие глаза сверкали, пухлые губы были сурово поджаты. Впрочем, гнев на милость она сменила довольно быстро и во время записи отрывка уже счастливо улыбалась.

Не мне. Чем больше проходило времени, тем четче я понимал, что Василиса влюблена давно и бесповоротно — в театр, в свою магию, в творящееся вокруг нее действо. И мне она была рада ровно до того момента, пока я оставался послушным инструментом в её цепких руках.

Ну а мне совершенно точно не хотелось быть пешкой на чужой шахматной доске.

Видимо, я слишком сильно отвлекся своими размышлениями, потому что маленькая блондинка вновь превратилась в фурию.

— Ты сегодня как снулая рыба!

— Что? — показалось, что я ослышался. — Как ты меня назвала?

— Как есть! — ярилась девчонка. — Возьми себя в руки. Будет очень жаль, если мне придется искать другого актёра.

"И куда только делась та восторженная девочка с блестящими глазами?"

Сейчас глаза Василисы горели ярким синим огнем. Она снова злилась — напряжённая и грозная, как тетива боевого лука. А во мне боролись противоположные чувства — от острого желания осадить дерзкую девочку хлестким словом до не менее острого желания схватить и попробовать на вкус губы, которые я ошибочно посчитал своими.

— Продолжим, — сказал, принимая решение. — Ты будешь довольна.

Если я хочу подобраться ближе к девчонке, мне нужно остаться в театре. И играть по ее правилам. Ровно до тех пор, пока не придёт пора их менять.

15-е Златолиста. Встреча в городе.

— Мне нужно докупить бумагу и карандаши. Никогда не думала, что придется столько писать, — пожаловалась Марийка, надевая утепленные сапожки.

Бабье лето уже закончились, зачастили дожди. Я купила новые накопители для обогревателей и попросила Любаву достать из шкафов осеннюю одежду для себя и сестры.

— Вера с Есей побегут по лавкам с травами, — сказала Марийке, — Ну а мы с тобой пройдемся по писчебумажным магазинчикам.

— А Тео?

— Либо в лавку, либо с нами, — я пожала плечами.

— Вы с ним поссорились? — Марийка вроде бы смотрела в зеркало, поправляла шапку, но я видела быстрые взгляды исподтишка в отражении.

— С чего ты взяла?

— Ну, он последнее время без настроения.

— У него проблемы дома, — коротко ответила я.

"Ну да. Если считать проблемой нависшую над ним помолвку".

— Вот как? — хмыкнула сестра, покрутилась еще у зеркала и отступила к двери. — А мне показалось, что между вами кошка пробежала.

— Показалось, — буркнула я.

— Ладно, — легко согласилась Марийка. Так легко, что сразу было понятно — сестра мне не верит.

На территорию академии запрещалось въезжать на самоходках, поэтому экипаж Тео ждал нас у выхода.

— Все уже в сборе, — сообщил он, открывая дверцу для нас с Марийкой.

Я