Соблазнение в академии - Ти Шарэль

— Что вы делаете одна в городе, Василина? — спросил я, осознав что персона ее статуса не может находиться без сопровождения.

— Гуляю с сестрой и друзьями, — ответила Василина, нахмурившись.

— И где они? — продолжал допытываться я, демонстративно обведя полупустую улицу взглядом.

— Рядом, — взгляд княжны похолодел. И на улыбку мне она не расщедрилась. Попрощалась и исчезла за дверью лавки, на пороге которой стояла.

— Давняя знакомая? — пропела Ада, когда мы отошли от магазина на несколько шагов.

— И как по-твоему я должен был тебя представить своей невесте? — я специально употребил последнее слово. Чем раньше Ада примет это, тем лучше.

— Будущей невесте, ты хотел сказать, — безмятежно поправила меня девушка.

— Я надеюсь, тебе не придёт в голову использовать пропуск? — перевел я тему.

— А что? — лукаво спросила Ада. — Боишься, что меня примут?

— Прекрати эти игры! — я остановился, довольно резко развернул девушку к себе.

— Это ты заигрался, Дёма, — сказала девушка, мгновенно становясь серьёзной. — А мне лишь приходится подыгрывать.

16-е Златолиста

— Твой Ян такой хорошенький, — Есения мечтательно прикрыла глаза, потом наклонилась к столу и с азартом спросила. — Может всё-таки познакомишь?

— Нет, — отрезала я. — Хватит уже, Еся. Найди себе другую жертву.

— Возьми и познакомь, — хмыкнула Вера, откладывая приборы, — уверена, надолго ее не хватит. Или его.

— Давайте не будем отвлекать моих актеров от работы, — проворчала я. — Ян и так играет нестабильно.

— А где Маша? — Вера чуть нахмурилась. — Я думала она спустится к обеду.

— Ее нет дома, — я постаралась сказать это спокойно.

— И где она? — удивилась Еся.

— Сказала, что пообедает со своим годом в столовой.

— Вы вчера все-таки поругались, — Вера качнула головой. — Так я и думала.

— Я совсем отвыкла от ее капризов. И бываю излишне резка.

— Ты и не обязана, Лисса. Ты ей не мать.

— Угу. Я хуже. Надзиратель, воспитатель и нянька в одном лице. Вера, — тут я замялась, вздохнула, но продолжила. — Марийке очень нравится Станислав. Мы вчера из-за этого и поссорились. Не думаю, что он давал ей повод, просто… Она же почти не общалась с мужчинами… А Стас видный, раскованный…

Последние слова я практически промямлила, потому что лицо Веры каменело на глазах.

— Забудь, — в итоге махнула рукой. — Зря я это затеяла.

— Что ты хочешь от меня, Лисса? — неправдоподобно спокойно произнесла подруга. — Договаривай уже.

— Может ты с ней поговоришь? — без надежды спросила я, не глядя на Веру. — Меня она не слышит.

— Ладно, — также безжизненно произнесла девушка. — Попробую.

— А у нас новый наставник по энергопроводимости, — Еся засуетилась, заговорила бодро и громко, стараясь заполнить повисшее за столом молчание. — Мы утром опыты проводили. Представляешь, для зачарования воды нужно раз в пять меньше времени, чем для насыщения готового отвара. А ты сейчас обратно в театр?

Переход был таким резким, что я не сразу поняла, что вопрос адресован мне.

— Да. Но, предвосхищая твой вопрос, Яна не будет, ему пришлось уехать.

— Жаль, — протянула Есения, но без особой печали. Подскочила со стула, потянула все ещё немного скованную Веру, и уже через несколько минут мы с Любавой остались в доме одни.

— Оставь для Марии что-нибудь в термошкафу. Даже не знаю, поела ли она.

Марийка игнорировала меня весь вчерашний выходной, но это не особенно бросалось в глаза — вся наша шестёрка выглядела собранием случайных незнакомцев.

Тео со мной почти не разговаривал и вел себя так, словно чего-то от меня ждал. Впрочем, понятно чего — объявления о помолвке. Вера в присутствии Стаса всегда становилась замкнутой и молчаливой. Мы с Марийкой лишь обменивались мрачными взглядами. И даже непринуждённая болтовня Есении и шутки Станислава вечер не спасли. Мы пробыли в кондитерской не больше часа и ушли, едва покончив с десертом.

Сегодняшнее утро тоже не порадовало. Сцену, где граф просит руки Ольги, мы записали, но Ян снова был задумчив и играл без нужного мне запала. А потом и вовсе ушел, сославшись на неотложные дела.

Впрочем, я знала, чем занять время. У меня лежало уже восемь записанных фрагментов, и ни один из них я ещё не обработала.

"Сцена свободна", — написала я Дарье, — "Заберешь? Или предложить Тихону?"

"Заберу", — тут же пришел ответ на доску. — "Спасибо".

"Не за что. Я буду в мастерской".

В академии мало иллюзионистов. Тихон и я на третьем году. Дарья, Михаил и Алексей на четвёртом. Конечно, появились ещё новички во втором году, но с ними я не была знакома.

Нам с Тихоном досталось по два дня практических занятий в седьмицу, остальные дни отдали новеньким. А выпускникам предоставили вторую сцену в полное распоряжение, но и этого им не всегда хватало. Поэтому они с благодарностью забирали свободные часы.

Только закрыв за собой дверь мастерской, я поняла, что неосознанно откладывала этот момент и также неосознанно ждала.

Эта маленькая комната была закреплена за мной ещё в прошлом году, и после летнего перерыва я приветствовала её как старого друга. Прошлась, касаясь кончиками пальцев полок с завершенными работами. Погладила рисунок цветными карандашами на стене. Марийка нарисовала его два года назад — перед нашим расставанием. Я грустно хмыкнула, словно заново рассматривая картинку — двух палевых кошек с неестественными синими глазами.

Потом забралась в огромное кресло, которое занимало четверть комнаты, с ногами и сжала в руках артефакт с первым отрезком.

Сначала просто просмотрела, потом начала менять. Грубый макет перил превратился в белую резную балюстраду, деревянный пол сцены — в мраморную плитку балкона. Простое платье Марьяны — в бальный наряд, достойный моей кузины. Впрочем, платье попало в кадр лишь пару раз, когда Марьяна наклоняла голову, всматриваясь в воображаемый сад. Его я, не заморачиваясь, срисовала с ухоженного розария Аглаи.

Имена я тоже меняла. При записи каждый иллюзионист использует свои имена, обычно одни и те же. У меня все девушки — Ольги, а их избранников зовут Русланами. Никаких ассоциаций, нас просто научили выбирать не слишком короткие и не слишком длинные имена, чтобы потом их было проще заменить на настоящие.

Забавно, но мне практически не пришлось замещать одежду Яна. Я лишь добавила крупные камни на его запонки и заколку для шейного платка. И заменила высокие сапоги на мягкие туфли, в которых принято ходить в государевом дворце.

Конечно, я не могла продумать иллюзию до мелочей. Никто не мог, да это и не требовалось. Воображение человека, для которого готовился заказ, дополняло образ деталями, которые мне не обязательно было знать.

В одном из первых проектов,