Эксклюзивные права на тело - Саша Кей

Боже… Я снова подрываюсь в прихожую.

Телефон на беззвучном режиме. Даже вибрация отключена.

Здесь кто-то был. Теперь я понимаю, что моя внезапная отключка вряд ли связана с усталостью и стрессом. Я холодею.

У меня же и паспорт в сумке! И банковские карты!

Проверяю, но всё на месте.

И даже кое-что лишнее!

Я отчётливо помню, как разорвала визитку Корельского, но она целёхонькая торчит из внутреннего кармана сумки. Ничтоже сумняшеся, я заглядываю в мусорное ведро. Так и есть клочки чёрного картона вперемешку с обрезками стеблей.

Это его рук дело? Корельского?

Тогда вряд ли его заинтересуют мои документы и скромные сбережения.

Ужас другого рода заполняет меня.

Со мной могли сделать что угодно!

Я по-прежнему в банном халате на голое тело, но ведь это ни о чём не говорит! Я же не сама добралась до постели и ничего не почувствовала.

Разумеется, я не трясусь над своей невинностью, но я бы хотела знать, с кем у меня первый раз. По ощущениям, я в порядке, но откуда мне вообще знать, как чувствует себя женщина наутро после секса?

Вряд ли сам Корельский вломился в мою квартиру, чтобы потаскать меня на руках, и уж точно я не интересую его в качестве сексуального объекта.

Произошедшее на яхте — незначительная мелочь. Обычная физиология. Такие, как Ярослав, не испытывают недостатка в женщинах.

Хотя тогда мне на секунду показалось, что он тоже потерял контроль.

И всё же. Миллиардер, которого обсуждают на каждом светском приёме, у меня на кухне? Бред.

Он кого-то прислал?

Но зачем?

Для чего?

И ведь это спланированная акция. Розы, какая-то отрава… Если бы хотели влезть ко мне домой, это было проще сделать, пока я была на яхте.

Может, его интересовала какая-то информация из моего телефона или ноутбука?

Там нет ничего такого, но всё же…

Я просматриваю мобильник. Куча пропущенных от Зинина, которые я не слышала. Передёргивает от осознания, что мне придётся ему перезвонить. И с десяток сообщений от него же.

«Тварь, ты это видела? Видела? Думаешь, я один пойду ко дну? Я и тебя за собой потащу!».

И всё в таком же духе.

Руки дрожат.

Видела? Что и где я должна была видеть?

Дрожа, запускаю ноут. Лезу в интернет. В глобальных новостях ничего особенного, и я перехожу на странички местных СМИ.

Волосы шевелятся на голове.

Пролистываю всё и даже ленту в соцсетях.

Твою мать… Это обсасывают везде.

И я знаю, откуда утекла информация. Это архив Зинина. То, чем он шантажировал своих партнёров.

На вскидку сейчас всплыло только грязное бельё нескольких чиновников. Ничего серьёзного, это лишь попортит им репутацию.

У Зинина в запасе есть вещи намного опаснее, и сам факт того, что даже часть све́дений стала достоянием общественности, заставит тех, о ком пока ещё не говорят, принять меры.

Мой босс сейчас на волоске.

И мне крышка.

Странно, что меня до сих пор за волосы не волокут к Зинину его люди.

Записка, которая была приложена к букету, лежит в хрустальной вазочке на столе поверх засохшего овсяного печенья.

«Я предупреждал. К.»

Сволочь!

В какую игру он играет?

Раз подсунул свою визитку взамен разорванной, значит, хочет, чтобы я позвонила.

Поколебавшись, я набираю предложенный номер.

Глава 9

Корельский берёт трубку сразу.

Я даже не успеваю сообразить, с чего начать этот непонятный разговор.

— Эмма?

Мысли путаются, не могу подобрать слова. Слишком много вопросов.

— Эмма, я слушаю, — голос очень настойчивый с напряжёнными нотками, они добавляют мне нервозности.

И в итоге я сама звучу, как последняя истеричка:

— Что происходит? — немного визгливо и громче, чем собиралась, спрашиваю я. И куда делась моя хвалёная сдержанность?

— Конкретнее, — требует Корельский, будто не понимает причины моего психоза.

На заднем фоне слышны уличный шум и автомобильные гудки.

— К чему эти угрозы? — с трудом взяв себя в руки, я формулирую претензию.

— Какие угрозы? Не понимаю, о чём ты говоришь.

Не понимает он. Мерзавец.

— Цветы. Записка.

Мне кажется, он облегчённо усмехается.

— Ах, это… Это не угроза, а, скажем так, предупреждение. Напоминание, чтобы ты не расслаблялась.

— Ваша забота не знает границ, — цежу я. — Вашими молитвами я в постоянном напряжении. Совершенно необязательно было пичкать меня отравой. Чем вы меня накачали?

— Эмма, прости за сомнительный комплимент, но ты плохо выглядела, — отмахивается Корельский. — Тебе было необходимо выспаться. Только и всего. Сон — это полезно для здоровья. Ты в курсе?

— И вы решили, что посторонние в моей квартире, пока я сплю, улучшат моё самочувствие? — меня трясёт от этого человека.

— Ты воспринимаешь всё слишком нервно. Видимо, всё-таки плохо спала.

Я срываюсь:

— И теперь вообще не смогу спать! Я больше не чувствую себя дома в безопасности!

— А ты и не в безопасности, — жёстко обрывает мю истерику Корельский. — Ты поразительно беспечна для того, кто стоит на грани. Эмма, о чём ты думала, когда решила остаться там, где замки ни к чёрту? Их пятиклассник вскроет. Все твои соседи на даче. Кричи не кричи, никто не услышит.

— Если бы не вы, мне не о чём было бы волноваться!

— Уверена? — усмехается он.

Я снова вспоминаю. «Яблочко от яблоньки».

Чёрт.

Как много он знает? Судорожно зажимаю переносицу. Во что я влипла?

Корельский же продолжает ненужную воспитательную работу:

— Или ты предпочитаешь, чтобы тебя использовали втёмную?

— Что вам от меня надо? Вы же хотели, чтобы я позвонила, так?

— Выпей кофе, Эмма. И никому не открывай дверь. Если что звони, — он не торопится ничего объяснять, и мои нервы на пределе. Играет со мной как сытый кот с мышкой.

На секунду вспоминается взгляд Корельского тогда в каюте. Он был далёк от сытости. Я заметила это мимолётом. Проскользнуло и исчезло. Голод. Лютый голод.

Или я выдаю желаемое за действительность?

Нет. Бред. Ересь.

Если бы даже Корельский хотел меня, что ему стоило взять моё тело тогда же? Я бы не пикнула. Но он не стал. Хочет ещё поиграть?

Ой, Эмма, что за самообман?

Ты ему не нужна. Подобными мужиками бабы не вертят. Истории про «волшебную писечку», ради которой такие, как Корельский, становятся хорошими парнями, — миф.

Ему требуется что-то другое. И я просто не понимаю, что именно.

— Эмма, ты меня слышала? Встань, включи кофеварку и умойся.

— Да идите вы! — я бросаю трубку.

Ну и зачем я позвонила? Ничего не узнала, что хотела спросить — не спросила.