Кто твой папочка - Бриттани Николь

Пожалуй, это даже к лучшему, если судить по этой помойке. Зато у меня есть сорок восемь часов, чтобы сделать жилье пригодным для жизни.

— Тук-тук, — раздается женский голос у входа. Мы втроем переглядываемся, ошарашенные.

— Ты не назначал встреч на сегодня? — спрашивает Салли у Брайана.

Меня можно не спрашивать. Все знают, что встречи с клиентами я обхожу десятой дорогой. Избегание — мое второе имя.

Только вот не избежать женщину, которая уже стоит посреди гостиной: темные кудри частично прикрыты золотистым шелковым шарфом. На запястьях побрякивают браслеты с бусинами при каждом шаге. На ней наслоение свободных накидок всех цветов радуги.

Морщинки у глаз углубляются, когда она улыбается.

— Вы, должно быть, сыновья Терри. — Она протягивает руку, и мое внимание приковывает золотая змея, обвивающая ее мизинец; зеленые глаза камня на кольце завораживают почти гипнотически, пока я отвечаю на рукопожатие.

— Да, — говорит Салли. — А вы кто?

Брайан выглядит менее настороженным. Кивает и профессионально улыбается, будто узнает ее.

Воздух меняется, и брат косится на меня. Снова выходит, что Салли и я — в неведении.

— Вы — мадам Эсмеральда? — Брайан жмет ей руку, затем бросает на нас взгляд через плечо. — Личный экстрасенс вашего отца, — поясняет, приподняв брови.

— У моего отца не было никакого экстрасенса, — рычит Салли.

Я едва сдерживаю смешок от абсурда.

Мой отец и экстрасенс? Да ни за что.

А вот мне любопытно. Я делаю шаг ближе, снова залипая на кольце-змее.

— Был. И она наш квартиросъемщик на третьем этаже, — спокойно объясняет Брайан тоном, который он отточил годами при клиентах.

— Контроль аренды, — пропевает она. — Это прекрасная вещь.

— В этом доме нет лифта, — прищуривается Салли. — Вы каждый день поднимаетесь на три пролета?

Женщина склоняет голову, оценивающе оглядывая его с намеком на усмешку.

— У вас полностью сбита энергия. — Голос серьезный, слова уверенные. — Боюсь, она вас никогда не простит, пока вы не отпустите всю эту злость.

Брат фыркает и пятится, успевая пригнуться буквально за мгновение до того, как влететь в светильник.

— О чем это она?

— По-моему, экстрасенс неплохой, — бурчу я, продолжая разглядывать кольцо.

Пожилая женщина улыбается.

— Благодарю. У вас энергия гораздо светлее. Но этой квартире нужны растения — много растений, чтобы по-настоящему очистить атмосферу. И ухаживать за ними полезно — потренируетесь быть папой.

Сердце спотыкается.

— Срочно усадите эту женщину, она чертовски гениальна.

— Господи, да что ж такое, — рычит Салли, вцепившись в лоб. Чую, недолго осталось до того, как он обвинит меня в мигрени.

— Мне очень жаль, что ваш отец умер, — говорит она уже мягче, губы печально опускаются. — Я предупреждала его остерегаться Джинджер. (*также имбирь)

Из меня вырывается вздох.

— Так вот почему он всегда косился, когда я приносил суши в офис?

Брайан закрывает глаза и стонет.

Она пожимает плечами.

— Возможно.

— Отлично вы его уберегли, — бурчит Салли. — Он был с девушкой по имени Джинджер, когда у него случился сердечный приступ.

Я ладонью прикрываю рот и медленно провожу вниз, выравнивая лицо. Да, отец умер во время секса с двадцатичетырехлетней Джинджер Дейс. Куда уж банальнее.

— В следующий раз будьте конкретнее.

Она одаряет брата снисходительной улыбкой.

— Я вижу только то, что вижу. — Браслеты звенят, бедра покачиваются — она будто плывет по комнате, водит ладонями в воздухе, шевелит пальцами. — И вижу, что из этого переезда выйдет много хорошего. — Вертится, поднимая палец. — Но на всякий случай держитесь подальше от женщин по имени Джинджер.

— Черт, — бормочет Салли.

— А вам секс вовсе не помешал бы, — кивает она на него. — Прочистил бы чакры. — Тем же взглядом одаривает Брайана. — И вам тоже.

Когда поворачивается ко мне, я уже ухмыляюсь. Мне, спасибо, чистка чакр не требуется.

— А вам, пожалуй, стоит воздержаться на время, — проводит ладонью сверху вниз, будто сканирует. — По крайней мере до тех пор, пока она не будет готова.

Я дергаю головой.

— Пока кто не будет готов?

Но она уже у двери.

— Добро пожаловать в дом, мальчики. И если увидите мужчину с татуировками по обеим рукам — не трогайте. Его зовут Себастьян, он не к вам. Он ко мне.

Я все еще пытаюсь распутать ее намеки, когда за моей спиной брат ругается.

— Это что, единственная ванная?

Я поворачиваюсь на его голос. Нахожу его в помещении, больше похожем на раздевалку: три раковины под мутным, треснувшим зеркалом; с одного края — две крошечные кабинки с дверцами и одна побольше, где дверь держится на честном слове; с другого — пластиковая душевая занавеска, видавшая лучшие времена.

— Может быть, — отвечает Брайан. — По крайней мере, у нас больше одного туалета. — Он толкает одну из дверей, и та открывается с протяжным скрипом. Но тут же отшатывается, содрогаясь всем телом. — Это надо срочно вычистить.

— Сколько спален? — бормочу я, начиная осознавать весь ужас ситуации.

Кажется, наконец до меня доходит. Это не шутка.

— Четыре, — говорит Брайан, проходя мимо меня. Я следую за ним в гостиную. Ни за что не хочу оставаться в ванной и видеть то, что он только что увидел.

— Я забираю эту, — Салли заглядывает в комнату с огромной закругленной дверью. Войдя, он даже не наклоняет голову.

— Мерфи нужна отдельная комната, — Брайан указывает на две двери, расположенные рядом. — Эти могут быть твоими.

Я хмурюсь.

— А Слоан и Ти Джей? Где они будут спать?

Салли появляется снова, руки в карманах, лицо напряжено решимостью.

— Я смогу поставить у себя одну двуспальную кровать и двухъярусную.

Брайан кривит губы вниз.

— Только Ти Джей обязан жить здесь. Он и Мерфи могут делить комнату. Они примерно одного возраста и оба мальчики — уверен, суд не будет против.

— Нет, — голос брата не оставляет места для возражений.

Я ухмыляюсь.

— Нет?

— Ти Джей и Слоан переедут сюда. Они будут жить со мной.

Брайан переводит взгляд на меня, потом снова на Салли.

— Согласно условиям траста, здесь обязаны жить только члены семьи. Если Слоан подпишет бумаги о разводе, она больше не семья.

Я морщусь, ощущая острую боль в груди. Мысль о том, что Слоан может стать «бывшей», ранит. А что чувствует Салли, когда она его бросила? Мой вечно мрачный брат превратился в настоящего зверя. Мне даже страшно спросить его прямо.

— Ей не обязательно здесь жить, — продолжает Брайан. — Нам просто нужно, чтобы она разрешила Ти Джею переехать.

Салли перекатывается с пятки на носок.

— Я не подпишу эти бумаги.

— Ты не подпишешь документы, над которыми я работал неделями,