Обитель - Клэр Кент

— Да. А еще покупаю молоко у Хёрли. Мои родители снабжают всех в округе овсянкой и мукой. Когда мне нужно, я покупаю дополнительные продукты у Сантьяго и Клири. Так что у меня их много. Больше, чем мне нужно, — он пристально смотрит на меня, делая долгие, медленные вдохи и выдохи.

Я хмурюсь, гадая, что он ожидает от меня услышать.

— Это здорово.

Через минуту он снова прочищает горло и отводит взгляд.

— Домик в хорошем состоянии. Там есть приличная спальня и дополнительная комната поменьше. После Падения пришлось построить уличный туалет, но я соорудил крытую дорожку, так что в плохую погоду выходить на улицу не так уж и плохо.

Господи, с какой стати он все время об этом говорит?

— О, это, должно быть, прекрасно.

— Прекрасно.

Джимми, кажется, ждет, что я что-нибудь скажу, но я, как всегда, ничего не понимаю. Вместо ответа я одариваю его своей лучшей улыбкой, и он выглядит почти удивленным, затем улыбается в ответ, прежде чем опустить взгляд на стопку белья.

Мы оба молчим с минуту, прежде чем он бормочет:

— Я выполняю всю работу по дому. Я ухаживаю за садом, за животными, рыбачу и охочусь, работаю во дворе и по дому.

— Это, должно быть, очень много работы, когда делаешь все в одиночку.

— Я справляюсь. Но у меня остается не так много времени на домашние дела. Готовка, уборка, стирка и прочее.

— Ну, это понятно. Тебе было бы почти невозможно все успеть, — только стирка занимает у меня целый день. Как он мог в одиночку выполнять всю работу по дому? — Я уверена, что никто тебя за это не винит.

— Нет. Нет, никто не винит, — он снова прочищает горло.

Я хочу еще раз спросить его о простуде. Похоже, у него что-то не в порядке с горлом. Однако я воздерживаюсь от расспросов, поскольку раньше он просто отмахивался от них.

Джимми снова смотрит на меня и ждет. Я так смущена его поведением, что снова сосредотачиваюсь на стиральной доске. Я закончила с боксерами, теперь я их прополаскиваю и отжимаю.

Я уже на последней корзине. Вся остальная одежда уже развешана на веревках, натянутых вдоль большой веранды, на которой я работаю. В это время года они никогда не развешивают белье на улице.

— Хорошо, когда есть кому помочь, — наконец бормочет Джимми.

— Ну да. Тебе определенно не помешала бы помощь. Проще разделить обязанности по дому, — я все еще ласково улыбаюсь ему, но уже готова к тому, что этот неловкий разговор закончится.

Он делает странный, хриплый вдох.

— Иногда мне также бывает одиноко.

— Да. Должно быть, так оно и есть. Но хорошо, что вокруг тебя так много семьи и друзей, — я оглядываюсь на большую гостиную, где собрались все остальные.

Кто бы стал жаловаться на одиночество, когда в окружении так много людей?

У меня был только дедушка, а теперь его нет.

Джимми беспокойно ерзает.

— Я искал кого-нибудь.

Я оглядываюсь, потому что его голос звучит по-другому. Как никогда неразборчиво. Он даже не смотрит на меня.

— Женщину, — добавляет он, бросив на меня быстрый взгляд.

— О. Да. В этом есть смысл, — я вымещаю свое нетерпение на очередной грязной рубашке и стиральной доске. Почему этот мужчина просто не заткнется? Если он хочет попросить Лауру объединиться с ним в пару, он может это сделать. Ему не обязательно сначала обсуждать все это со мной.

Он тоже кажется немного нетерпеливым. Как будто он чего-то ждет от меня, а я этого не даю.

— Вот и думал… подумал спросить… у тебя.

Я перестаю стирать и смотрю на него. Это становится нелепым. Наконец я говорю прямо:

— Спросить меня о чем?

Он хмурится, почти сердито.

— Спросить, хочешь ли ты быть моей женщиной.

Шок. Такова моя первоначальная реакция. Мои глаза широко распахиваются, а рот приоткрывается.

Джимми хмурится еще сильнее.

— Ты удивлена?

— Да, я удивлена, — выдыхаю я. — Ты спрашиваешь, хочу ли я быть твоей женщиной?

— Конечно. А с чего бы мне еще, черт возьми, болтать обо всем этом?

— Я не знала. Ты… ты спрашиваешь меня?

— Конечно. Вокруг не так уж много одиноких женщин. Я наблюдал за тобой.

Мое удивление наконец-то проходит, и вместо этого моя грудь наполняется волнением.

Джимми спрашивает меня. Предлагает мне дом и место в этом мире, еду, кров и безопасность, которых у меня нет абсолютно никакого другого способа добиться.

— Значит, вы с Лаурой не… не… — я не уверена, что здесь уместно подобрать слово. Раньше это называлось «встречаться», но, похоже, больше никто не встречается. Люди разбиваются на пары. Трахаются. Живут вместе. Но они не встречаются.

— Нет, — он на мгновение морщится, а потом снова хмурится. — Нет, с чего ты взяла, что мы были вместе?

— Я… Я не знаю. Потому что… — я начинаю говорить, что это потому, что Лаура намекнула на это, но я не утруждаюсь. Это уже не имеет значения.

— Мы не вместе… И никогда не были.

— Ладно. Но я не знаю, как делать большую часть этой работы по дому.

Джимми пожимает плечами.

— Ты можешь научиться. У тебя уже все хорошо получается, — он кивает в сторону стирки. — Ты трудолюбивая работница. У тебя все будет хорошо.

Я облизываю пересохшие губы и поворачиваюсь к нему ближе.

— Ты серьезно?

— Да. Да, конечно, — теперь он по-настоящему смотрит мне в глаза. Кажется, искренне. — Мне нужна помощь. Мне слишком много приходится делать одному. И было бы неплохо, если бы у меня была компания.

Я хочу обнять себя. Мне с трудом удается говорить спокойным и ласковым голосом.

— Я бы… Я бы хотела попробовать. Но, честно говоря, у меня нет большого опыта в такого рода работе. Мне бы не хотелось, чтобы ты был разочарован.

Он пожимает плечами, выражение его лица расслабляется.

— Не питаю нереалистичных ожиданий. Мы разберемся со всем.

У меня в голове так все перемешалось, что мне требуется минута, чтобы обдумать следующий логичный вопрос.

— Итак… просто для ясности. Ты ищешь… партнера?

Он кивает и отводит взгляд.

— Да. Верно. Партнера.

— Значит, мы с тобой будем… — слова застревают у меня в горле.

Джимми выглядит таким же смущенным. Его щеки слегка порозовели.

— Нам не нужно сразу делать что-либо… что-либо в спальне. Я имею в виду, мы можем получше узнать друг друга и посмотреть, что из этого выйдет. Но я хочу партнершу. А