Обитель - Клэр Кент

На этот счет я уже приняла решение.

— На самом деле мне не нужно личное пространство, если только ты не хочешь сохранить свою личную жизнь. Я не против спать с тобой.

Он слегка дергается.

— Ты уверена?

— Да. Я уверена. Когда я соглашалась, я имела в виду, что соглашаюсь на все. Если только ты не хочешь чего-то другого, — мне приятно, что мой голос звучит так спокойно и расслабленно, хотя я ничего подобного не чувствую. Мои щеки горят, но, надеюсь, это единственный признак моего смущения.

— Я не хочу ничего другого, — бормочет он.

— Окей, — я делаю пару медленных вдохов. — Так что ты можешь оставить эту комнату как есть, если только мы не придумаем, что с ней еще можно сделать.

— По-моему, звучит неплохо.

Теперь, когда мы разобрались с этой неловкостью, осмотреть остальную часть дома стало проще простого. Джимми ведет меня на улицу, в свой курятник и небольшое строение с загоном, где он держит свиней.

Мне нравятся свиньи. Они забавные, интересные и неожиданно отзывчивые, хрюкают на меня, словно хотят поздороваться. Куры не такие выразительные, но за ними тоже интересно наблюдать. Джимми показывает мне, где он хранит корм для них, и разрешает мне насыпать им горсть корма. Они возбужденно кудахчут и снуют вокруг, чтобы склевать его.

Затем мы выходим на террасу, чтобы посмотреть на пруд.

— Мы с дедушкой иногда рыбачили, — говорю я ему. — У нас не было такого пруда, как этот, но неподалеку было озеро, куда мы часто ходили. Мне всегда там нравилось.

— Правда? Я могу сделать тебе удочку, если хочешь. Ты можешь пользоваться моей в любое время, пока я не закончу. Хотя, возможно, она будет великовата для такой крошки, как ты.

— Я не такая уж маленькая, — во мне 163 см. Хотя, конечно, я невысокого роста, но я никогда не считала себя особенно низкорослой. А еще у меня пышные формы. Я совсем не тростиночка. У меня заметные бедра и грудь. Я всегда считала себя женщиной среднего роста.

Не крошкой.

— Окей, — его губы странно подергиваются. — Ты не маленькая.

Я подозрительно смотрю на него, но он больше ничего не говорит.

***

День проходит без происшествий. Джимми занимается своими домашними делами, а я знакомлюсь с домом и меняю постельное белье на новое, которое Грета дала нам с собой. В комплект входит более симпатичное стеганое одеяло спокойных коричневых и зеленых оттенков.

Я перебираю одежду, которую она нам дала, и с облегчением обнаруживаю, что это исключительно женская одежда. У меня нет ничего, кроме одежды и обуви, которые были на мне, когда я приехала, и большой футболки, которую Грета дала мне на ферме, чтобы я могла в ней спать.

Но из сумки я достаю несколько маек, пару юбок, красивое хлопковое платье, еще джинсы, брюки, пушистый фиолетовый халат и несколько пар нижнего белья. Мне приходится закатывать штанины на джинсах и брюках, но в остальном мне все подходит. Лифчиков нет, но я не надевала их уже много лет. Судя по тому, что я наблюдала у Карлсонов, большинство других женщин их тоже не носят. Последнее, что я достаю из сумки — это ночная сорочка. Она розовая, на широких бретелях из мягкого эластичного материала.

Мне она очень нравится. Мне нравится все. Я открываю ящики комода и обнаруживаю, что Джимми уже освободил половину из них для меня. Я убираю все свои новые вещи, и у меня еще остается свободное место.

На обед я готовлю яичницу, как предложила Грета, а на гарнир — тосты с сыром. Джимми быстро все съедает, так что он явно не находит недостатка в моих блюдах.

После обеда у него еще много работы — он объясняет, что обычно по воскресеньям отдыхает, но вчера отвлекся от своей обычной работы, готовя дом к моему приезду — так что я нахожу кучу грязной одежды в старой ванной и решаю, что, пожалуй, стоит ее постирать.

На это уходит большая часть дня, но я рада, что в первый день удалось сделать что-то полезное. Джимми наслаждается стейком из ветчины, консервированной зеленой фасолью и картофелем так же, как и обедом.

К тому времени, как я заканчиваю мыть посуду, Джимми возвращается после того, как устроил животных на ночлег. На улице уже стемнело. Я не уверена, который час, но мне кажется, что уже почти пора ложиться спать.

Когда он возвращается в дом, от него пахнет грязью и зимним воздухом. Я медленно вытираю последнюю тарелку, потому что не уверена, что мне теперь делать.

Он уже собирается ложиться спать?

Нам пора заняться сексом?

Джимми стоит у меня за спиной и смотрит, как я вытираю тарелку и ставлю ее обратно на полку. Когда я оборачиваюсь, он смотрит на меня.

Я очень хочу, чтобы этот мужчина просто сказал что-нибудь. Какого черта он ждет?

— Чем ты любишь заниматься по вечерам? — спрашивает он после нескольких секунд, в течение которых мы смотрим друг на друга.

Я нервно облизываю губы, пока не осознаю, что делаю, и тогда останавливаюсь.

— Я… Обычно я читаю книги. У нас их было много.

— О. Да. У меня есть несколько. Не так уж много, но, думаю, это лучше, чем ничего, — он делает жест рукой, и я следую за ним в маленькую комнату, заставленную коробками. Он просматривает пару из них, пока не вытаскивает одну, наполовину заполненную книгами. — Некоторые из них принадлежали Мэри. Она… она была моей женой.

Я киваю, радуясь, что Паула рассказала мне всю подноготную, так что эта информация не застает меня врасплох.

— Возможно, здесь есть что-то, что тебе понравится, — продолжает Джимми, беря в руки потрепанную книгу в мягкой обложке и разглядывая ее. Это похоже на какой-то детектив. — И в старых зданиях довольно легко найти книги. Я принесу тебе еще. Если ты скажешь мне, что тебе нравится, я могу поискать что-то конкретное.

— Ладно. Спасибо. Это мило с твоей стороны.

Он кладет книгу обратно в коробку, и мы еще некоторое время смотрим друг на друга.

Решив, что мне нужно взять на себя ответственность за поддержание разговора, я спрашиваю:

— Чем ты обычно занимаешься по вечерам?

Он морщится.

— Честно говоря, мало чем. Обычно я так выматываюсь, пытаясь что-то сделать, что к концу дня просто валюсь с ног. По вечерам я все равно пытаюсь постирать кое-что из