Всем сердцем - Патриция Мэтьюз

– Хетти, если тебе нужны были деньги, почему ты не обратилась ко мне?

– Обратиться к респектабельному адвокату, чтобы занять денег на открытие дома терпимости? – Она бросила на него изумленный взгляд. – Да никогда в жизни! – Она лукаво посмотрела на него. – Так что у тебя есть шанс, Спенс. Если Хайрам с женой умрут, то либо ты, либо Брэд Страйкер. Я пошлю письмо брату, посмотрим, получу ли ответ.

Хард вздохнул.

– Следовательно, второй бенефициарий – Брэд Страйкер...

Они составили завещание и подписали его в присутствии свидетелей. Однако Хетти так и не успела написать брату. Спустя неделю Спенсер пришел на ее похороны, состоявшиеся на кладбище Фловери-Хилл, пришел вместе с доброй половиной жителей города, в основном мужчин.

Обычно помещения для публичных домов снимаются, а девушки просто приходят туда ежедневно, как на работу. Но Хетти сделала иначе. Она была собственницей двух домов «Рая» и земли, на которой они располагались. Большая часть борделей находилась в городе на Ди-стрит. Но Хетти устроила свой за чертой города и на приличном расстоянии.

Это был довольно необычный бордель. Роскошные апартаменты, обставлявшиеся в течение нескольких лет.

Множество произведений искусства, привезенных с Востока, и даже кое-что из Европы. А девушки все как одна были безоговорочно преданы Хетти. Она их одевала, присматривала за ними, воспитывала и бранила. Они почти полностью зависели от нее. После ее смерти девушки чувствовали себя беспомощными и обездоленными, как дети. Хард не сомневался, что некоторые из них просто не выживут в этих краях, если их оставить без присмотра. Поэтому, а также чтобы сохранить дом для наследников Хетти, Хард не стал закрывать «Рай». Временной управляющей стала Мадлен Дюбуа.

Откровенно говоря, «Рай» приносил немалый доход. Возможно, меньше, чем добыча золота на Голд-Хилл, но все равно довольно прилично. Он и будет приносить столько же, как объяснила как-то Спенсеру Хетти, если им правильно управлять и если в карманах здешних горняков не переведутся доллары.

Мадлен Дюбуа, смуглая тридцатилетняя красавица, была довольно загадочной фигурой. О ней ходило много разных слухов. Одни говорили, что она креолка или мулатка, другие – что она бежала из Европы и в ее жилах течет королевская кровь. В отличие от Хетти Мадлен ложилась на спину ради денег, но не афишировала это. И Мадлен не подходила под категорию «безмозглых куриц». Она была образованна, а это достаточно редкий случай для здешних женщин. Хард не имел никакого представления, почему Мадлен выбрала это ремесло. Просто год назад она пришла работать в «Рай» и осталась там. Хотя адвокат проводил в заведении Хетти почти все свое свободное время, он так ни разу и не решился спросить Мадлен, что привело ее к этому занятию. В Мадлен было что-то начальственное. Она заставляла девушек ходить по струнке, и именно эта дисциплина и помогла им перенести шок, вызванный смертью Хетти. Однако Хард не знал, работает ли сейчас Мадлен сама с клиентами, да и не считал нужным совать нос в чужие дела.

– Вот такая, – закончил Спенсер Хард, – была Хетти Фостер, ваша тетя.

– Судя по всему, она была хорошим человеком, – медленно проговорила Серена. – Жаль, что я с ней не смогла познакомиться.

– Она была настоящим человеком. – Голос адвоката прозвучал торжественно. – А теперь вернемся... Итак, как вы предполагаете распорядиться своим наследством?

– С моим... Ах это! – Серена резко выпрямилась на стуле, мгновенно вернувшись с небес на землю. – Все это так неожиданно. Получить в наследство дом... бордель... э-э... я прямо не знаю... о, тетя Хетти была права. Представляю, что было бы с папой! – Она опять помрачнела. – Но я никогда не смогу управлять таким заведением!

– Вам вовсе не обязательно это делать. Вы можете просто продать его.

– Не знаю, – покачала она головой. – Просто не знаю.

– И кроме того, в вашем распоряжении деньги, около пяти тысяч. Они полностью ваши.

– Мне бы не хотелось владеть деньгами, заработанными таким образом.

– Да, это можно понять. Но послушайте, леди.– Хард нахмурился. – Эта профессия когда-то считалась вполне пристойной. В некоторых странах древнего мира проституция была весьма почетным занятием.

– Я поняла, мистер Хард. Наверное, у меня слишком ограниченные взгляды, почти такие же, как у отца. Однако все это так неожиданно... Мне нужно время, чтобы обдумать...

– О, конечно, – Хард всплеснул руками, – думайте сколько угодно.

Серена поднялась:

– А сейчас мне нужно где-то остановиться. Хотелось бы привести себя в порядок.

Хард тоже встал.

– К сожалению, не могу предложить вам свой дом. Но здесь недалеко находится пансион Матушки Тэйлор. Очень почтенное заведение, и там хорошо кормят. У вас есть деньги?

– Спасибо, мистер Хард, есть немного. Мне хватит еще на несколько дней.

Когда она взялась за ручку двери, адвокат проговорил:

– Я бы мог как-нибудь съездить с вами в «Рай» и познакомить с Мадлен Дюбуа. Возможно, там остались личные вещи Хетти, бумаги, что-нибудь, что вам захочется сохранить на память.

– Да, я думаю, что так и сделаю. Спасибо вам еще раз, мистер Хард, вы мне очень помогли.

Серена повернулась, чтобы выйти, и увидела в дверях широкоплечего мускулистого человека лет сорока, обладателя черной густой шевелюры и длинных усов. Темные холодные глаза смотрели на нее в упор. Стянув с головы шляпу, он шагнул в сторону:

– Мои извинения, мэм. Она кивнула и молча вышла.

Уже в коридоре она услышала слова Харда:

– Привет, Брэд. Чем могу быть полезен?