Незваная гостья - Синди Холбрук

– И, как я догадываюсь, на ужин ему подадут не бульон, – заметила Capa.

– Нет, конечно! – возмутилась миссис Биддингтон.

– Отлично, – бросила Capa сквозь зубы. – Это все. Вы свободны.

Миссис Биддингтон немного постояла, молча пожевала губами и поспешно удалилась. Это было очень кстати, потому что Capa кипела от гнева. Но не на слугах же его вымещать! В конце-то концов, в чем вина этой несчастной пташки, миссис Биддингтон? Нет, виновником ее голодной смерти будет только один человек – лорд Грэй. Это он запер ее в комнате раздетую (не считать же ночную сорочку за одежду!) и голодную (не считать же бульон за еду!), а сам в это время…

Capa нервно прошлась по комнате. Вчера этот человек предложил к ее услугам свой дом, но где же гостеприимство? Вот об этом-то он как раз и промолчал. Ну, теперь держись, болван неотесанный! Придется научить этого джентльмена из девонской глухомани, как нужно вести себя с леди, оказавшейся в его доме – неважно, по приглашению или без него!

Желудок Сары взвыл от голода. Она подошла к оставленному подносу, подняла крышку с горшочка, взяла в руку ложку, зачерпнула, с отвращением поднесла ко рту, но тут же опустила ложку в горшочек, так и не отхлебнув горячего варева.

Все, хватит! Если хозяин ведет себя с нею по-хамски, то и ей необязательно соблюдать приличия. В конце концов, она имеет право надеть на себя что-нибудь посущественнее, чем ночная сорочка, и съесть что-нибудь посущественнее, чем этот жиденький бульон.

Capa неожиданно улыбнулась. Ну, лорд Невежа, теперь держись! Начинается урок этикета!

Появление Сары в столовой никак не могло остаться незамеченным хотя бы уже потому, что ботинки лорда Грэя, которые она позаимствовала из его гардероба, были велики ей на несколько размеров, сваливались с ног и гулко стучали по паркету тяжелыми каблуками. Она вошла, когда Джеффри Винсент склонился над своей тарелкой. Услышав, а затем и увидев Сару, он поднял голову и с удивлением уставился на вошедшую.

А посмотреть действительно было на что. Capa была в его брюках, в его рубашке и в его распущенном галстуке. И брюки, и рубашка были ей велики, но подобные детали не могли испортить потрясающего зрелища.

– Боже правый! – воскликнул Джеффри. Миссис Биддингтон, стоявшая возле стола с чайником в руке, не произнесла ни слова, но реакция ее оказалась не менее выразительной – она просто выронила чайник. Тот грохнулся о столешницу, раскололся пополам и выплеснул целое море дымящейся коричневой жидкости. Чай залил тарелку Джеффри с едой, весь стол, а затем потек вниз, на брюки лорда Грэя.

Джеффри взвился, как ошпаренный. Впрочем, он и был ошпаренным.

– Гром и молния! Да чтобы!.. – заорал он.

– Тише, тише, – промурлыкала Capa. – Держите себя в руках, сэр. Я уверена, что это произошло совершенно случайно, ведь так, миссис Биддингтон?

Джеффри схватил со стола салфетку и принялся вытирать свои брюки, а миссис Биддингтон в это время озабоченно бегала вокруг него, суетливо размахивая ладошками. Capa, не теряя времени, присела к столу, наклонилась и внимательно осмотрела все, что на нем находилось. Затем взяла залитую чаем тарелку Джеффри и протянула ее миссис Биддингтон.

– Будьте любезны, унесите это и принесите две чистые – для его светлости и для меня.

– Ч-что? – пискнула миссис Биддингтон и грохнула на пол взятую из рук Сары тарелку.

– Что? – переспросил Джеффри, отвлекаясь от залитой чаем штанины.

– Да, миссис Биддингтон, сегодня явно не ваш день, – участливо заметила Capa. – Я полагаю, это случилось потому, что тарелка была мокрой. Приберите здесь. А вы, милорд, – обернулась она к Джеффри, – будьте любезны положить салфетку туда, откуда вы ее взяли, и перестаньте размахивать ею. Мне стыдно за вас!

Джеффри ошарашенно посмотрел на Сару.

– Проклятье! – только и мог произнести он и швырнул измятую салфетку на пол.

– Надо будет распорядиться, чтобы к столу подавали побольше салфеток, – спокойно заметила Capa и вздохнула. – Боже, до чего я голодна! Поторопитесь с моим прибором, миссис Биддингтон!

– Милорд? – вопросительно уставилась на хозяина миссис Биддингтон.

– Поверьте, – продолжала Capa, приятно улыбаясь, – вы на самом деле должны принести мне тарелку и прибор. Если это затруднит вас, я готова помочь. Если у вас нет второго прибора, я готова есть из блюда прямо руками, хоть это и является верхом неприличия. Впрочем, в этом доме, как я понимаю, правилами приличия пренебрегают.

– Милорд? – повторила миссис Биддингтон. Джеффри окинул Сару жестким, немигающим взглядом. Она спокойно выдержала его и так же спокойно сказала:

– Перед вами женщина, которую целый день держали на хлебе, воде и жидком бульоне. Не играйте с огнем, сударь! В таком состоянии я способна на все.

Что-то похожее на понимание мелькнуло во взгляде Джеффри. Во всяком случае, Саре хотелось так думать.

– Миссис Биддингтон, – сказал наконец Джеффри. – Будьте добры, приберите здесь и принесите два чистых прибора.

– Слушаюсь, – ответила миссис Биддингтон и проворно засеменила к выходу.

Джеффри сидел и внимательно смотрел на Сару. Она же подняла руку, показывая на отстегнувшуюся от обшлага запонку.

– Вы не поможете? У меня никак не получается, – обратилась она к Джеффри.

– И не подумаю, – ответил он, откидываясь на спинку стула. – Незачем вам носить мужскую одежду.

– Вот как? – переспросила Capa и подняла брови. – Постараюсь это запомнить. Но, согласитесь, не выходить же мне к обеду в одной ночной сорочке, да к тому же еще мужской!

– А вас вообще не звали к столу, – заметил Джеффри и вызывающе посмотрел на Сару.

Она улыбнулась в ответ.

– Да, я знаю. Меня приговорили к голодной смерти. Не сомневаюсь, что свои рекомендации доктор давал из лучших побуждений, но он не учел того, что такой крупной женщине, как я, будет мало одной воды и хлеба. А вот из каких побуждений вы решили уморить меня голодом, я не знаю. Может быть, я полновата на ваш вкус, но, согласитесь, нельзя же принудительно сажать женщину на диету, да еще такую строгую! Это жестоко с вашей стороны, милорд!

– Мне нет никакого дела до того, полная вы или худая! – рявкнул Джеффри.

Capa поморгала своими длинными густыми ресницами.

– Так вам моя фигура не кажется отвратительной?

– Разумеется, нет, – проворчал Джеффри.

– Правда? – радостно переспросила Capa. – Как приятно это слышать! А некоторые считают меня слишком высокой и полной.

– Глупости. Я думаю, что… – Джеффри неожиданно замолчал. – Впрочем, неважно, что я думаю.

– В любом случае, я – гость в вашем доме, – невинным тоном начала Capa, – а это значит, что хозяин обязан создать для меня хотя бы самые необходимые удобства. В этом суть гостеприимства.