Принцесса вандалов - Жюльетта Бенцони

— И что же? — поторопила молодого человека Изабель.

Он, чувствуя себя все более неловко, сбился, пробормотал что-то невразумительное и в конце концов произнес:

— Может быть, мы могли бы поговорить с вами не на лестнице?

— Замечу, что не я предложила вам лестницу для беседы. По причине, мне неизвестной, вы сочли необходимым нанести срочный визит в мой дом, и если музыкальный салон вы сочтете более подходящим для беседы, то…

— Я предпочел бы вашу спальню, она лучше подходит для того, что я собираюсь вам сказать.

— Ни в коем случае. Или музыкальный салон, или… дверь не заперта.

— Пусть будет музыка!

Музыкальный салон вовсе не был предназначен для концертов. Своим названием эта комната была обязана развешанным по стенам гобеленам, на которых боги и богини грациозно танцевали под звуки разных инструментов. На столике в углу, правда, лежали гитара и теорба[4], но ими все и ограничивалось. Изабель села возле столика с гитарой, взяла ее, положила на колени и небрежно коснулась рукою струн.

— Ну что ж, берите табурет и говорите, что вас привело ко мне. Вы, стало быть, увидели моего кузена Конде, и что же дальше?

— Ужасное подозрение закралось мне в душу… Что, если он не только ваш кузен… Что, если он ваш любовник?!

На лице Изабель появилось мечтательное выражение, пальцы пробежались по струнам.

— Оставьте подозрения! Вы не ошибетесь, если уверенно скажете себе, что де Конде мой родственник и мой любовник. Теперь, я думаю, на душе у вас стало спокойно, и вы сможете рассказать мне, как поживает милейшая госпожа де Лонгвиль.

К удивлению Изабель, лицо у Немура сделалось несчастным, и он упал перед ней на колени.

— Будьте милосердны, Изабель! Не упрекайте меня! Я пришел, чтобы умолять вас о прощении. Сам не знаю, что со мной случилось, у меня не было к ней ни малейшего чувства. Я стал жертвой какого-то помрачения! Это верное слово. Да, да! Вы были далеко, она себя предложила. Я понадеялся, что я с ней избавлюсь от тоски… И вот! Вот я у ваших ног с мольбой даровать мне прощение!

Лицо Изабель потеряло вдруг свою суровость, просияв лучезарнейшей улыбкой.

— Было бы очень дурно, если бы я вас не простила, ведь со вчерашнего вечера я стала принадлежать вашему командующему.

Де Немур застыл на месте, словно небесный огонь обратил его в соляной столб, как жену Лота, потом лицо его вспыхнуло.

— Вы? Вы его любовница? Какие-то слухи до меня доходили, но я не придавал им значения! Чего только не говорят! И у меня столько врагов!

— Ваши враги времени даром не теряли, потому что событие произошло здесь и случилось вчера вечером. Хотя я не думаю, что принц сообщил об этом всем во всеуслышание.

Де Немур ее не слышал. Он ходил по комнате кругами, все быстрее и быстрее, волнение его возрастало. И вдруг он остановился.

— Нет! Я вам не верю! Вы сказали только, чтобы мне отомстить!

— Отомстить? Я могла бы это сделать давным-давно! В Монтаржи, когда вы стонали от боли, лежа в постели, де Ларошфуко предложил мне свои услуги именно в целях мести. Как будто я из тех женщин, которые пользуются чужими объедками!

С умоляющим видом де Немур приблизился к Изабель с очевидным желанием заключить ее в объятия.

— Не будем играть, сердце мое! Это недостойно ни вас, ни меня!

Она отстранилась, не желая, чтобы он ее коснулся, и приподняла кружева, обнажив нежное плечо.

— Этого знака вам будет достаточно, чтобы убедиться. Когти льва оставили на мне свои следы!

Немур вскрикнул, из глаз его брызнули слезы, и он бегом выбежал из комнаты…