Замок Менфрея - Виктория Холт

— Мне все это мерещится, — прошептала я.

Но нет. Послышался скрип ступеней на лестнице и снова шаги, теперь уже ближе.

Мое сердце билось так громко, что я не могла даже думать. Вся обратившись в слух, я стояла у двери. Без сомнения, кто-то поднимался по лестнице. Потом до меня долетел голос, женский голос:

— Пойдем отсюда. Мне это не нравится.

И низкий смех — смех мужчины.

Одно я знала теперь твердо: кто бы это ни был, это не привидения, и они в любую минуту могли войти в комнату. Я едва успела подбежать к туалетному столику и спрятаться под пыльным чехлом, как дверь отворилась.

— Ага! Вот мы и здесь! — произнес знакомый голос.

— Свеча… свет, мистер Бевил.

Это говорила женщина.

— Тот, кто прячется в доме, наверняка здесь, — сказал Бевил Менфрей.

Он стал поднимать чехлы, и я поняла, что еще пара секунд, и он доберется до моего убежища.

Глядя на него в щелочку, я не к месту подумала, как великолепно он смотрится при свете свечи. Он очень возмужал с тех пор, как я видела его в последний раз. Его высокая фигура отбрасывала на стену длинную тень, в которой терялась стоящая за ним женщина.

— Господи боже! — воскликнул он. — Это Хэрриет Делвани. А ну-ка, выходите, скверная девчонка. Что вы здесь делаете? — Он схватил меня за руку и вытащил наружу. — Не могу сказать, что одобряю ваш выбор в отношении резиденции, мисс. Вы давно здесь?

— Вторую ночь.

Он повернулся к своей спутнице — незнакомой хорошенькой девушке:

— Ну ладно. По крайней мере, теперь все понятно.

— Что вы собираетесь делать, мистер Бевил? — спросила девушка, и тут я сообразила, что она из деревни и ее никогда бы не пригласили в Менфрею в качестве гостьи, так что непонятно, что она здесь делает — с Бевилом в ночной час.

— Ясно что: перевести ее в лодке на берег, после чего мы дадим знать ее отцу, что она нашлась. Ох… мерзкая девчонка!

— А как насчет вас? — спросила я.

Бевил улыбнулся снова:

— Ну да, мы вроде как квиты? Никаких претензий с обеих сторон, а, Хэрриет?

— Ладно, — согласилась я, не совсем понимая, что происходит, но почти счастливая — во-первых, потому, что мне не придется провести остаток ночи одной на острове, во-вторых, потому, что Бевила поразил мой поступок, и, в-третьих, потому, что я поняла: хоть Бевил и обнаружил меня в неподобающем месте, сам он — в таком же положении.

Юноша посмотрел на меня сверху вниз.

— Вам не следовало оставлять горящую свечу, — сказал он. — Очень легкомысленно. Мы заметили слабый свет в окне, как только пристали к берегу. — Его лицо неожиданно стало суровым. — Известно ли вам, мисс Хэрриет, какой из-за вас поднялся шум? Собираются чуть ли не обшаривать Темзу.

Он шутил, но был явно озадачен, и я в глубине души порадовалась. Раньше он никогда не интересовался мною, а теперь я видела, что из-за меня он вовсе забыл о своей спутнице.

Мы спустились к лодке и вскоре оказались на берегу.

— Теперь иди, — велел Бевил девушке. Ее ротик приоткрылся, и она с удивлением взглянула на него, но он нетерпеливо повторил:

— Иди.

Девушка бросила на него хмурый взгляд и, приподняв свои юбки, шагнула через борт лодки на мелководье. Несколько мгновений она стояла по щиколотку в воде, потом оглянулась, чтобы проверить, не смотрит ли на нее Бевил. Он не смотрел. Он разглядывал меня, его руки лежали на веслах.

— Зачем вы это сделали? — спросил он.

— Мне захотелось.

— Вы сбежали, чтобы провести ночь на острове?

— Нет.

— Как вы туда попали?

Я не ответила. Я не собиралась впутывать Гвеннан в эту историю.

— Вы — несносная девчонка, Хэрриет, — сказал он. — Подозреваю, что вы слишком беспокоитесь о вещах, которые и вполовину не так важны, как вам представляется.

— Вам не понять, что значит для меня моя хромота, — бросила я с неожиданной злостью. — Вы говорите, это не важно. Для вас — конечно. Но ведь вы не хромаете, так? Разумеется, вы можете думать, что это — не важно. Это и вправду так — для вас.

Бевил, казалось, встревожился:

— Моя дорогая Хэрриет, сколько в вас страсти. Люди в последнюю очередь думают о том, что вы — хромая. Именно это я и пытаюсь вам сказать. Но в данный момент вопрос в другом — не так ли? Вы убежали. Вокруг этого поднялся переполох. А теперь — вы нашлись. Что вы собираетесь делать? Только не пытайтесь сбежать и от меня, ладно? Потому что я все равно вас поймаю и приведу назад. Я хочу помочь вам. — Он наклонился ко мне. В его взгляде читалась насмешка, но за ней светилась согревающая душу нежность. — Что, жизнь была совсем невыносима?

Я кивнула.

— Полагаю, дело в вашем отце. — Он вздохнул. — Моя бедная маленькая Хэрриет. Боюсь, что я вынужден буду отправить вас назад. Мне придется сообщить, что я нашел вас. Если я этого не сделаю, я стану соучастником — укрывателем преступника или чем-то вроде этого. Кто перевез вас на остров? Гвеннан, я полагаю. Целый день она просто лопалась от важности. Разумеется, Гвеннан!

Я промолчала.

— Блестящий ответ, — сказал он. — Делает вам честь. Ну, нам ничего не остается, как вытерпеть всю эту волынку. Но все-таки, что вы собирались делать?

— Я не знаю.

— Вы хотите сказать, что просто сбежали куда глаза глядят?

— Я приехала сюда.

— Поездом, я полагаю. Очень смело. Но у вас же должен был быть какой-то план. Чего вы рассчитывали добиться?

— Ничего.

Он покачал головой. Его взгляд неожиданно снова стал нежным.

— Бедняжка Хэрриет, похоже, дело совсем плохо.

— Я слышала, как тетя Кларисса говорила о том, как трудно будет найти мне мужа, — не выдержала я. — Потому что… потому что я…

— Ну, нашли о чем беспокоиться. Хотите, я женюсь на вас?

Я рассмеялась.

— Вы меня обижаете, — притворно огорчился он. — Я тут делаю вам самое что ни на есть серьезное предложение, а вы смеетесь.

— Ну, — отвечала я, — вы же шутите.

— Вот так всегда. Меня не воспринимают всерьез, потому что я слишком часто поступаю легкомысленно.

Бевил бросил весла и, наклонившись, поцеловал меня в лоб. Обаяние Менфреев просто околдовало меня.

Помогая мне выйти из лодки, Бевил на мгновение привлек меня к себе, наши лица оказались рядом.

— Не забывайте, — бросил он, — нас ждет скандал. Но он кончится. А жизнь — нет. Теперь идемте наслаждаться концертом.

Собаки встретили нас громким лаем.