Замок Менфрея - Виктория Холт

Прихожая была тускло освещена двумя газовыми фонарями, похожими на факелы, но света вполне хватало, чтобы разглядеть сводчатый потолок и фигуры в доспехах, охранявшие лестницу.

Бевил прокричал так, что его голос эхом отозвался в стропилах:

— Смотрите, кого я нашел! Хэрриет Делвани! Я привел ее сюда!

Дом мгновенно ожил. Отовсюду послышались голоса.

Сэр Энделион и леди Менфрей появились первыми; затем прибежали слуги, а наверху лестницы я заметила Гвеннан, осуждающе и удивленно глядящую на меня заспанными глазами.

Я чувствовала пока только облегчение, потому что время спросить себя: «Что же дальше?» — еще не пришло. И в тайне ликовала, потому что ночное приключение сблизило меня с Бевилом.

Я сидела в библиотеке и пила теплое молоко. Леди Менфрей не переставая бормотала:

— Хэрриет, но как ты могла? Твой бедный отец… он в бешенстве… просто в бешенстве.

— Мы послали ему телеграмму, — извиняющимся тоном сообщил мне сэр Энделион, дергая свои усы.

Я подумала, насколько грешники симпатичнее праведников. Сэр Энделион и вполовину не был так шокирован, как леди Менфрей; и Бевил тоже.

Бевил сидел за столом, ободряюще улыбаясь мне. Пока ои был здесь, я ничего не боялась и ни о чем не печалилась.

Гвеннан тихо проскользнула в комнату, чтобы ее не заметили и не отослали обратно в постель; ее взгляд, устремленный на меня, был очень выразителен.

— Не представляю, что он скажет, — вздохнула леди Менфрей. — Во всяком случае, мы сделали все, что могли.

— Тебе придется вытерпеть всю эту волынку, — заметил сэр Энделион.

— Вот и я сказал то же, — произнес Бевил. — Не стоит повторяться. Я полагаю, Хэрриет стоит лечь поспать: так ей легче будет выдержать предстоящий концерт.

— Я уже велела Пенджелл приготовить постель, — вмешалась леди Меифрей.

— Комната рядом с моей, — добавила Гвеннан.

— Гвеннан, дорогая, что ты здесь делаешь? Ты должна уже спать. — Леди Менфрей выглядела встревоженной. Похоже, все ее домашние беспрестанно причиняли ей беспокойство.

— Ее разбудил весь этот шум, — заявил Бевил. — Должно быть, появление Хэрриет для нее большая неожиданность.

— Так и есть, — с вызовом отозвалась Гвеннан.

— Полная неожиданность? — переспросил Бевил.

Гвеннан, нахмурившись, посмотрела на своего брата.

— Ты и подумать не могла, что она там, да? — ехидно спросил Бевил.

— Как и ты, — отозвалась Гвеннан. — Иначе ты не отправился бы туда сегодня ночью.

Сэр Энделион расхохотался, и я еще раз подумала, какая это потрясающая семья, всей душой желая принадлежать к пей. Похоже, все, кроме леди Менфрей, отнеслись к моему поступку вполне благодушно, а мнение леди Менфрей меня мало волновало.

— Если б я знал, что Хэрриет на острове, уверяю тебя, я поплыл бы туда еще прошлой ночью, — заявил Бевил.

Я поставила чашку на стол.

— Гвеннан, — сказала леди Менфрей, — раз уж ты здесь, будь добра, проводи гостью в ее комнату.

Я пожелала спокойной ночи Бевилу, сэру Энделиону и леди Менфрей, и мы с Гвеннан вместе поднялись по лестнице; даже в такую минуту я не могла не испытывать трепета оттого, что я — в Менфрее.

— Твоя комната рядом с моей, — объяснила Гвепнан. — Я попросила Пенджелл. Надеюсь, ты не рассказала…

— Они знают. Так что рассказывать было нечего.

— Я имею в виду, обо мне?

Я покачала головой.

Комната, которую мне отвели, была большой, как и все комнаты в Менфрее, с окнами на остров. На широкой кровати лежала розовая фланелевая ночная рубашка.

— Это — моя, — указала на нее Гвеннан. — Раздевайся.

Я заколебалась.

— Ну давай же, — поторопила Гвеннан. — Не стесняйся.

Она неотрывно следила за мной, пока я стягивала одежду, а когда я забралась под одеяло, присела на краешек кровати, подобрав колени. Ее взгляд по-прежнему был устремлен на меня.

— Не знаю, возможно, тебя посадят в тюрьму, — проговорила она. — В конце концов, в дело вмешалась полиция, а когда такое происходит, трудно что-нибудь сказать наверняка.

Я видела, что она одновременно запугивает меня и строит планы моего спасения.

— Хотя вряд ли до этого дойдет. Твой отец их подкупит, если что. И я тоже влипла. Наверняка они захотят знать, кто перевез тебя на остров и обчистил кладовку. Миссис Пенджелл недосчиталась куриной ножки, которую я принесла тебе вчера. И все такое. Подозрение падает на меня… и я окажусь вместе с тобой на скамье подсудимых. Это будет очень неплохо. Мама и папа пустятся в долгие серьезные разговоры и в конце концов решат, что мы сошли с ума. И кстати, Бевил, видимо, на тебя очень зол.

— Зол? Почему?

— Потому что ты испортила ему маленькое приключение. С тех пор как папа обставил дом, он использует его для своих свиданий. Очень романтично, а страх дамы перед привидениями только придает всему особую пикантность. Он берет на себя роль защитника и добивается своего вдвое быстрее: редкая леди способна устоять перед сильным мужчиной.

— Ты просто выдумываешь. Откуда тебе знать?

— Моя дорогая Хэрриет, Менфреи знают друг о друге все. У нас такой дар. Все мужчины в нашей семье ошеломляюще привлекательны для дам, а все дамы — для мужчин. Мы тут ничего не можем поделать. Приходится с этим мириться.

Я взглянула на нее и поверила, что так оно и есть; от этой мысли мне стало грустно.

— Я устала, — сказала я.

Мне хотелось остаться одной, вспомнить те мгновения, когда мы с Бевилом плыли в лодке, вспомнить каждое его слово.

— Устала! — вскричала Гвеинан. — Как ты можешь! Только подумай, что будет завтра. Хорошо еще, что я не послала то письмо — с требованием выкупа.

— Какого еще выкупа?

— Разве мы не договорились? Я уже написала черновик. Неужели ты думаешь, что я упустила бы такую возможность. Менфреи никогда не упускают возможностей.

— Глупости, — пробормотала я и закрыла глаза.

— Ну хорошо, — раздраженно бросила она и спрыгнула с кровати, — можешь спать, и пусть тебе приснится завтрашний день. Не хотела бы я быть на твоем месте, Хэрриет Делвани. Жди своего отца.

Мы с Гвениан смотрели в окно, поджидая, когда появится его экипаж, так что видели, как он приехал. Не прошло и четверти часа, как меня позвали в библиотеку.

Никогда взгляд отца не был таким холодным; никогда он не смотрел на меня с такой неприязнью; и никогда я не чувствовала себя такой уродливой, как в ту минуту, когда, хромая, вошла в комнату. Странно, но в те минуты, когда я особенно стыдилась своего недостатка, я хромала сильнее, а в присутствии отца я всегда стыдилась его.