Гуд бай, стервоза! - Джо Шрайбер

Расскажите, насколько ваши путешествия повлияли на вас как на студента и жителя мира?

Университет Флориды

Через сорок пять минут мы уже были в Флатирон Дистрикт и искали место на Двадцать пятой улице, чтобы припарковаться среди вереницы машин, которая выстроилась вдоль высокого двухэтажного клуба. Люди стояли в очереди за красными бархатными веревками-ограждениями, и все они жаждали попасть внутрь. Я видел рекламу этого клуба в журналах, но так близко к нему я подошел впервые.

— Да нас ни за что туда не пустят, — сказал я.

— Что ты все время думаешь только о…

— О плохом, да? Ладно, я понял тебя.

Гоби закинула свою огромную сумку на плечо, открыла дверь и боком вылезла из машины.

— Встретимся внутри.

— А что, если…

Но ее уже и след простыл. Я посидел с минуту, глядя сквозь ветровое стекло на огни большого города. Мимо проезжали такси, время от времени сигналя. К моему окну подошел парковщик. Он вырос рядом, словно привидение.

— Могу я вам чем-нибудь помочь, сэр?

— Припаркуйте мою машину в безопасном месте, пожалуйста, — сказал я, взял чек и вылез из машины.

Вот теперь я почувствовал, что облачен в смокинг — почувствовал это как никогда, но, похоже, никто не обратил внимания на мой прикид, кроме чувака на парковке, который махнул рукой в сторону клуба, словно отпуская меня. Возможно, он считал, что таких молодых людей в смогинге, взятом напрокат, не пускают в ночные клубы. Я сделал вид, что ничего не заметил, внимательно вглядываясь в толпу перед клубом и ища взглядом Гоби.

— Эй! — позвал меня вдруг тот охранник, что стоял на входе, и настойчиво поманил рукой, так что я не мог проигнорировать его.

Все люди в очереди вдруг уставились на меня. Покраснев и приготовившись к тому, что сейчас на меня наорут и пошлют куда подальше, я подошел к нему, но он отцепил веревку, пропуская меня внутрь, и распахнул передо мной двери клуба.

— Она ждет тебя внутри.

— Чего, чего?

— Твоя дама.

— А, спасибо.

— Кстати, подожди, — его рука тяжело опустилась мне на плечо, — у тебя документы есть?

— Да, сейчас.

Я дрожащими руками вытащил бумажник и достал водительские права. Он внимательно изучал дату рождения; я терпеливо ждал. Потом он взял меня за руку и приложил сверху печать с красными чернилами. На руке появилась надпись заглавными буквами: «НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИЙ».

— Алкоголь не пить. И за барной стойкой не сидеть.

— О’кей.

Я вошел внутрь.

Внутри все было совсем иначе: звуки, запахи, освещение, музыка. Люди, которые, казалось, принадлежат какой-то исключительной группе — взрослые, изысканные жители мира, — толпились у стойки бара. Я прошел под вереницей молчаливых образов на шестидюймовом плазменном экране на стене, транслирующем канал ESPN. С потолка свисали белоснежные кресла, ярко-желтые внутри. Они были похожи на гигантские вареные яйца, а внутри этих кресел сидели самые красивые женщины, каких я когда-либо видел. Они болтали в воздухе длинными ногами и потягивали напитки из высоких узких бокалов. Мужчины в костюмах, высокие парни в солнечных очках, похожие на игроков NBA, еще более роскошные женщины, а также одиночки и хиппи заполняли помещение с мраморными полами и лестницы. Постояв с минуту, я увидел Гоби за одним из дальних столиков и подошел, пытаясь понять, как же она там оказалась.